Пройдя от села Зеленогорье ( местные не признают это советское имя и на въездной табличке гласит АРПАТ (с греч. «захват, похищение») совсем немного скрюченную узость каньона, точнее скального «горла», где взрывается и гневается речной поток, прыгая по скальным перекатам, обрывам, водопадам, желобам. Бегущая вода была подобна белому облаку, сквозившему среди грозовых скал, рассечённых гигантской молнией. Гонимые земной силой прозрачные каскады неслись по острым руслам, скрещиваясь, обнимаясь и вновь вырываясь на волю пенного падения. На пути железные лесенки для подъёма туристов, площадки для перевода дыхания и восхищенного созерцания переливающейся воды, каменные ступеньки, вырубленные «следы» в гладких обрывах - все удобства для экскурсионного движения. Арпатский каньон напоминал старинный тайник-сундук со спрятанными каменными украшениями, будто собранными из разных чудесных уголков. Скоро ноги выносят вас в обширную горную долину со скалистыми кручами вершин и плавными обводами перевалов головастых лысых гор. Замшевые складки «ковров, накидок, широких плащей» укрывали спускавшиеся склоны, придавая хаотичности окружающей обстановки, своеобразный и волнующий пейзаж. Бурные потоки изрезали глинистые сланцы промоинами, лабиринтами, складками, сухими руслами, кое-где преграждённые скалистыми ступенями обрывов и уступов. Совокупность грандиозности с эффектом эрозионной работы впечатляла обнажённой мощью и мускулами земли. Филин-Хая (слон-скала) - каменный утёс, застывший на линии склона. Когда-то здесь, вырываясь из уст земли, бурлил бешеный поток. Сейчас тонкие слабые струи родников, как две мокрые косы обнимают «череп» скалы, сдвинувшейся вниз от времени. Левая нитка из увлажненного мха старается излиться до ручья с водопадом Филин-Дагын-Озени, но теряется в земле. А другая капельная струйка, южная, тянет до оврага Балхурт-Хаянын-Дагы. Сложен Филин-Хая из пористого речного туфа, вынесенного из земных недр. Очень нежен и изящен туфовый, известняковый, мягкий «хлеб», будто слепленный из листочков, трубочек, лепестков, веточек с дырочками и узорами. Плоть и цвет туфа - пшеничный хрупкий «ломоть». На обрывистой грани утёса вытесан храм-грот с алтарной нишей, со ступенчатым нефом, арочным завершением. Храм уютный, домашний, скрытый таинством и затерянностью. Чем-то он притягивал к себе, завораживал, будто ты, наконец, нашёл своё «гнездо, нору, убежище» - так переводятся по смыслу греческие компоненты филь, фуль, фулис. А под церковью глубина долины, вызывающей слёзы на глазах, опьянение красотой, душевный восторг и шепот собственных губ, молитвенно целующих прекрасную даль. Благодать чистым воздухом обнимает моё уставшее тело, добравшееся сюда из дальних низин. И божественная святость наполняет твоё сердце радостью жизни и благодарностью Творцу за прелестный миг пребывания здесь. Новогреческое Панагия -«пресвятая» - это Дева Мария Богородица. По легенде здесь жил и молился одинокий монах, по другой - греческое население Армат, скрываясь и хоронясь от ига мусульман, вырубило в утёсе православный храм и тайком ходило на молитвы. Я приложился губами к чистым каплям источника, что струились рядом. Доверие и волнение, как любовь, разлились по моим устам. И вдруг, в арочной глубине грота, в скальном отверстии мелькнул изящный силуэт юной женщины, будто прикоснувшийся нежностью к моим глазам. Лицо девушки, озарённое улыбкой, смотрело на меня удивлённо и вопросительно. А я, забыв обо всём, даже о старости, почувствовал пленительное приближение восхитительных синих глаз, будто небо раскрылось передо мной святым образом пресвятой Девы Марии. А душа запела сильными эмоциями и энергией, словно погружаясь в объятия природы. - Я поцелую вас? - в ответ презрение и брезгливость к моим старым ланитам. Что со мной? Оказывается моё воображение вдруг, будто вырвалос из тьмы, остановилось и ослепло у солнечного блеска молодой спутницы похода, словно сошедшей с небесных высот. - Нет, я рождена для весны и серебряного подснежника-ангела, моего мужа! - Жаль, Анна, тогда возьмите на память - мою тяжёлую обиду, будто сложенную из каменных глыб конгломерата, что вздымаются вокруг по перекрученным и вздыбившим жилам! Она подняла со склона скальный ёжик, ощетинившийся игольчатыми кубиками-породами, вдруг засверкавший звёздным узором малахита и муара. Видение пропало, застыло земным холодным и скучающим образом, а рядом женщины и мужчины нашей туристской группы ползали на коленях, молились, и снимали на фотоаппараты синие, белые, желтые, ирисовые зрачки первоцветов, рассыпавшихся по окружавшим полянам. Светлый и сияющий ток весны разливался, по горным кручам, где билось, стучало и дышало сердце земли благоухающим дыханием и любовным волнением. Лит.: Мистические места силы Крыма / Владлен Авинда

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*