Ну и погода! Неразбериха какая-то. Вчера выпал снежок, а сегодня ветер разбрасывает мелкую сечку дождя и крутит по балкам хвосты тягучего нагрянувшего с моря тумана. Кузя сидит на табуретке, смотрит в окно на потемневших от дождя воробьев. Потом, сбегав во двор, возвращается озябший, покрытый густыми бисеринками дождя. «Вот тебе и воскресенье! Какие уж тут горы!» — жалуюсь я Кузе, а он скучно глядит на меня, встряхивается и опять прыгает на табурет.

В комнатах стоит какая-то сумрачная, плотная тишина, и только время от времени шоркает по стеклу окна мокрая ветка. Мы уже позавтракали, делать нам с Ку-зей нечего. Начинаю листать журнал и так погружаюсь в чтение, что даже не замечаю: в комнате посветлело, а за окнами перестал частить первый в этом году весенний дождь. Очнувшись, сразу увидела, что в прорехах изорванных на клочки туч сквозит небо, а легкий солнечный ветер гонит к морю от Берегового хребта остатки тумана.

Принимаем решение: не удался раз уж солидный поход, значит погуляем налегке и неподалеку.

После полутемной прихожей солнце ослепляет нас, и мы с Кузей жмуримся и ошалело моргаем глазами. Мокрый снег почти весь стаял и только кое-где, в притененных местах, держится тонкими ноздреватыми пластами. По разлипшей, скользкой дороге направляемся к ближайшему сосняку, где не раз бродили в ненастье по каменистым террасам.

Нагулявшись вдоволь и надышавшись, присаживаюсь на поваленный ствол старой груши, перекрывшей ручеек талой воды. Солнце, запах нагретой земли и бульканье крошечного водопадика так завораживают нас с Кузей, что мы не столько сидим, сколько дремлем. Напал на нас какой-то расслабляющий весенний морок, и я, чтобы справиться с ним, хочу ополоснуть лицо. Наклоняюсь над ручейком и тут же замечаю па его бережках проклюнувшиеся семена ясеня. Одно, еще одно, четыре, семь… Пока я собирала их, сверху приплыли еще три, и у одного особенно трогательно и беспомощно торчал остренький зачаток будущего корня. Ему бы в землю воткнуться, жизнь начинать, стебелек к свету гнать. А тут несет невесть куда—из ручейка в ручеек да и море-то совсем рядом. Оборвется несостоявшаяся крошечная жизнь, и одним ясенем в отечестве станет меньше и на одно прекрасное дерево обеднеет Крым. И если бы на одно. У меня этих самых семян-зачатков уже тридцать семь. Видно, стоит где-то вверху, у истоков болтливого ручейка, дерево, обронило оно зимой себе под ноги семена и гордо надеется, что внесло свой вклад в дело облесения продрогшей на февральском ветру планеты. Да вот незадача! Смешал тающий снег все карты и стал поперек священного дела.

Я прошла вверх и вниз по течению и собрала еще сорок девять плывших па верную погибель ясеней. Обломав у поваленной груши сучок, отошла подальше от воды, продавила в земле первую лунку, опустила туда семя и тем же сучком загребла сверху землей. «Вот так, Кузя. Одна восемьдесят шестая часть работы позади. Пристроим к месту еще 85 и будем считать, что мы с тобой на сегодня сделали все, что могли…»

Голодные и замерзшие, домой мы вернулись только к вечеру. Пусть живут на Кара-Даге восемьдесят шесть светлых-пресветлых ясеней, потому что очень грустно смотреть на то, «как земля для деревьев оборачивается чужбиной». Это не я так хорошо сказала. Это сказал болеющий о судьбах родной природы советский писатель Виктор Виткевич.

Лит.: Лидия Згуровская. // На Карадагских тропах.

 

Наверняка, каждый помнит свои детские годы в пионерских лагерях. Теперь, ваши дети могут посетить детский лагерь Орленок, где они насладятся летними каникулами. Активная программа отдыха, летний отдых в сопровождении профессиональных вожатых, знакомства с новыми друзьями и многое другое. Теперь каникулы могут быть не только летом. Все зимние каникулы в Орленке можно просмотреть на www.avrora-k.ru

Просмотров: 1,878

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *