Теперь по вечерам я листала старый отцовский путеводитель, разыскивала на карте заветные места. Имя Прекраснейшего не встречалось нигде. Но я упорно продолжала поиски — ходила по библиотекам. Это было похоже на увлекательную игру, которая захватывала меня с каждым днем все сильнее. Каллистон стал моей мечтой, надеждой. Наконец нашла: одна из старых книг упоминала о моем перевале. Пришло лето, вот я в пути. Не доезжая Белогорска увидела вдали очерченные легкими и смелыми контурами, насыщенные мягкой голубизной остроконечные вершины. Между ними светился треугольник неба — мой Каллистон. Маленький автобус повез меня из Белогорска на юг. Вот и Красноселовка, ближайшее к перевалу сельцо. Лесистые горы бережно держат в ладонях несколько домиков под обомшелыми черепичными крышами. На юге чаша долины сужается в ущелье, таинственное и сумрачное даже в солнечный полдень. Пахнет лесной свежестью, зеленеют травы, светятся на кустах шиповника розовые и белые звезды цветов. Над ущельем, кажется, уже совсем близко — возносятся в небо два пика Каллистона. Поселилась я у одинокой старушки Евдокимовны в домике на склоне горы, у самого леса. Из окна струилась прохлада, насыщенная запахами хвои и сена, чуть отсыревшего от росы. Доносилось журчание Танасу, горной речки, которая бежит оттуда — от Каллистона. Всю ночь не смолкали соловьи. Жили мы с хозяйкой дружно. Рано утром я помогала ей на огороде, приносила воду из родника, затем уходила в лес. Лит.: Ирина Лезина. // Каллистон.

***

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*