Пошла по довольно крутому склону. И сразу, как по волшебству, густые беспорядочные заросли сменились старым буковым лесом — такого я еще никогда не видела. В прозрачном полумраке отливали серебром светло-серые колонны стволов. Пласт прошлогодней листвы, то там, то здесь выхваченный из тени солнечными зайчиками, переливался, как золотая парча. Мощные деревья стояли просторно, напоминая корабельную рощу, где видно далеко вглубь. У разветвления тропы я свернула влево и воткнула палочку-ориентир, чтобы узнать место, если придется вернуться. Повсюду валялись скорлупки буковых орешков, любимого лакомства кабанов. Пировали они здесь недавно: разрытая земля была еще влажной. Я снова принялась петь, если можно было назвать пением вопли, которые вырывались из пересохшего горла вперемежку с тяжелым дыханием. Но, оказывается, в лесу были не только дикие свиньи: на мой голос неожиданно отозвался громкий собачий лай. Я обмерла. Свирепая пастушеская овчарка, забежавшая с горного пастбища? «Гав! Гав! Гав!» — раздалось снова, и горы ответили многократным гулким эхом, словно на меня мчалась целая свора псов. Помню, отец говорил, что крик самца косули похож на лай. Но не до такой же степени!.. Прекратить пение и пробираться как можно тише — может быть, пробежит стороной? Но тогда могу наткнуться на кабанов. Что же делать? Мое сомнение разрешило яростное мычание, раздавшееся совсем рядом. Мгновенно в памяти возник и бык Мишка, от которого приходилось удирать в детстве, и рассказ Евдокимовны о том, как у них в селе бугай убил человека. Забыв о собаке, я со всех ног бросилась назад. Ломались под ногами сухие ветки, и их треск разносился по лесу. За несколько минут я потеряла метров двести с таким трудом набранной высоты, и наконец в изнеможении привалилась к стволу раскидистого дуба, на который можно было забраться в случае чего. Прислушалась: наверху, продираясь через кустарник, убегало животное, перепуганное, наверное, не меньше меня... Повернув голову, я увидела в просвете между ветвями голубеющую и безнадежно далекую пирамидальную вершину у Каллистона. Перед ней зиял провал ущелья с непроходимыми чащобами. Даже отец не сумел тогда найти дорогу к перевалу — где уж мне! Лит.: Ирина Лезина. // Каллистон.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*