Знаете, что мне раньше всего запало в детскую память и долго, десятилетия, сидит в ее закоулках? Необыкновенные, сказочные звери: не то птицы, не то рыбы — большущие существа, страшноватые и добродушные одновременно. Они «жили» на стенах одного из домов (угол проспекта Кирова и улицы Одесской), мимо которого меня водили за руку в город. И я очень расстраивался, если мы шли другим путем. Потом, когда подрос и стал ходить в город сам, всегда шел только по этой улице — к своим заветным драконам. Головы у них были в общем птичьи, с крючковатым, загнутым вниз носом. По верху головы шел гребень наподобие петушиного, который переходил сзади в рыбий плавник. На спине у моих «знакомых» были крылья. А вот туловище шло опять как будто рыбье или змеиное — покрыто крупной чешуей. Хвост же, закрученный хитрой восьмеркой, кончался длинной волосистой кистью. Ног или лап у них не было вовсе, зато из тела росли затейливые завитки. Я очень переживал, когда уже в Сибири узнал по радио, что в город вошли фашисты. Цел ли тот дом? Цел ли дом, где я родился и вырос? Что будет теперь с моим белым городом, с моими друзьями по улице и школе, с соседями? Трудно описать мою печаль и переживания тех холодных и голодных лет. Мысль моя улетала из сибирских равнин туда, далеко-далеко, за степи, горы, за дымную линию фронта... В Симферополь мы не вернулись. А память, в которой, оказывается, при давно ушедшем детстве прочно отпечатался почти каждый дом, каждый переулок, каждое дерево, каждый выступ камня, все эти годы возвращала и возвращает меня в родной город. И я понял, что, кроме живой и неживой природы, кроме школы, кроме мастерской отца и библиотеки матери, был у меня еще один воспитатель — архитектура. Ведь каждый дом, из окружавших меня, имел свой, не похожий на другие облик. Были дома серьезно-строгие. Были беззаботно-радостные. Были дома мудрые, а были и глуповато-смешные. Все это зависело и от таланта зодчего, его замысла, и от прихоти заказчика, и просто от расположения и формы окон, дверей, лепных украшений, а иной раз, несомненно, и от того, как и когда я увидел этот дом впервые. Я, конечно, решительно ничего не смыслил ни в теории и истории искусства, ни к архитектурных стилях. Воспринимал просто все таким, каким оно есть, и счастлив теперь, что так оно было и что никто мне в этом не помешал. Лит.: Виктор Гребенников. // Симферопольские «берегини».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*