Ялтинская набережная: «Волнующий аромат моря…»

У ялтинской побережной стояли гостиницы «Россия» и «Франция». И было в этом нечто глубоко символичное — не только дань тогдашней официальной моде. А в первом этаже «Франции» находился книжно-табачный магазин «Русская избушка» с бревенчатым фасадом.

Во времена Чехова магазин «Русская избушка» пользовался неизменной популярностью среди интеллигенции. Не книги и не табак были здесь главной достопримечательностью, хотя и то и другое шло неплохо. Книги никогда в магазине не залеживались, каждую новую, партию тут же раскупали и порой, кроме какого-нибудь рекламного справочника, нечего было предложить посетителю.

Что касается продавца этих книг, то он не. мог оставаться равнодушным ни к самим книгам, ни к их авторам. Именно этой особенностью и отличался владелец магазина Исаак Абрамович Синани. В его собственность магазин перешел в начале девяностых годов прошлого столетия. А популярность магазина началась с мелких услуг, которые Синани с готовностью оказывал приезжавшим в Ялту писателям, артистам, художникам, музыкантам, их друзьям и знакомым;

Одним из первых, кто воспользовался этой любезностью, был Антон Павлович Чехов. По пути на остров Сахалин писал сестре Марии Павловне: «Я послал тебе в Ялту телеграмму на имя магазина Асмолова и сидящего в нем караима Синани» (июнь 1890 г.). С Синани Чехов познакомился в Ялте за год до этого.

А вот отрывок из письма к писательнице Е. М. Шавровой: «Вы у Синани или у кого-нибудь из крымских старожилов оставьте свои адреса» (июнь 1891 г.).

Родилась традиция. И, так как магазин стал импровизированной справочной, каждый, старался ею воспользоваться! А вскоре «Русская избушка» превратилась и в импровизированное место встреч. Сюда заходил и Антон Павлович Чехов.

В городе его часто можно было видеть на набережной в книжном магазине И. А. Синани, к которому Антон Павлович относился с большой симпатией, к нему и его семье. Исаак Абрамович Синани был предан Антону Павловичу…

Около магазина была скамейка, знаменитая скамейка, где сходились, встречались, сидели и болтали все приезжавшие в Ялту «знаменитости»: и литераторы, и певцы, и художники, и музыканты… У Исаака Абрамовича была в магазине книга, в которой расписывались все эти «знаменитости» (и он гордился тем, что все это общество сходилось у него); у него же в магазине и на скамейке узнавались все новости, все, что случалось и в небольшой Ялте, и в большом мире. И всегда тянуло пойти на ослепительно белую, залитую солнцем набережную, вдыхать там теплый, волнующий аромат моря, щуриться и улыбаться, глядя на лазурный огонь морской поверхности, тянуло поздороваться и перекинуться несколькими фразами с ласковым хозяином, посмотреть полки с книгами, нет ли чего новенького, узнать, нет ли новых приезжих, послушать невинные сплетни…»

Эти поэтические воспоминания принадлежат Ольге Леонардовне Книппер-Чеховой.

Впрочем, никаких запланированных встреч там, у Синани, не происходило. Все было делом случая, споры и беседы возникали стихийно и так же быстро прекращались. Да и само открытое место на ялтинской набережной никак не подходило для серьезных разговоров. Для этого были в Ялте другие места, прежде всего дом Антона Павловича Чехова. Часто собирались у врача Леонида Валентиновича Средина, где бывали прославленные и начинающие, тогда еще мало кому известные писатели, художники, композиторы, актеры.

.Таким образом, знаменитая скамейка у магазина Синани располагалась как бы на авансцене, а «знаменитости» появлялись здесь, словно в прологе предстоящего спектакля. Теперь ничто не напоминает о чеховском прошлом: нет ни той скамейки, ни того магазина. Теперь тут сквер.

Но фантазия рождает образы. Мы не видим ни «Русской избушки», ни скамейки, ни людей, которые на ней сидели, не знаем точного содержания их разговоров. Но мы можем представить Горького, который, размахивая руками, что-то горячо доказывает Миролюбову; восторженных Рахманинова и Бунина, идущих со стороны мола; откуда-то появившегося Средина с художниками Нестеровым и Васнецовым. Из магазина выходят Куприн и Чеховы, Мария Чехова поддерживает под руку болезненного Левитана, к ним подходят Мамин-Сибиряк и Телешов; Гарин-Михайловский кого-то поджидает в задумчивости; у заветной скамьи возникает фигура Шаляпина; кому-то машет рукой Комиссаржевская; спешит художник Мясоедов; чуть поодаль — Брюсов и Бальмонт; можно узнать академиков Кондакова и Кони…

От набережной имени В. И. Ленина по улице Чехова можно попасть на улицу Кирова, бывшую Ауткинскую. Узкая улица, изгибаясь, тянется вверх. Слева — серый миниатюрный замок в средневековом стиле — бывший дом Иловайских с мемориальной доской на стене. Подъем становится круче. Вот уже и белая чеховская дача и высокая белая береза возле нее… Теперь и они остаются позади, а навстречу встают открывшиеся панорамой горы. Вдали виднеется водопад Учан-Су. Дорога поворачивает вправо. Над горами — мрачные сизые тучи. Белое облачко, оторвавшись от них, плывет над Дарсаном. В горах начинается дождь. Ветер гонит его, и капли начинают стучать в спину. Внизу справа — море. У самого берега, залитая солнцем, лежит красавица Ялта. Только узкая полоса отделяет ее от моря.

Это — ялтинская набережная.

Лит.: Ялтинская набережная. // Павел Тыглиянц.

Просмотров: 1 339

Вас также может заинтересовать:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*