Тот, кто не пожалеет сил, чтобы взобраться на вершину скал, будет вознагражден за свои усилия: ибо трудно найти вид более цветущий, привольный и разнообразный. Разумеется, это все те же Аюдаг, Никита-Бурун, Таврический хребет; но устремите взгляд прямо перед собой: есть ли что-либо более любопытное, чем татарское селение у ваших ног? Развесистые ореховые деревья, инжир, тополя образуют лабиринты зелени среди хижин, которые к тому же разделены огромными глыбами голых известняковых скал. В сентябре и августе этот ансамбль выглядит поистине необычно, так как все плоские земляные крыши пестрят красным, синим, желтым цветами: это сливы, яблоки, рябина, которые робкая татарка тщательно просушивает, время от времени переворачивая их руками; недоверчивым взглядом она следит, не пришел ли кто чужой, и при малейшем шуме убегает — если только это не беззубая старуха с волосами, окрашенными хной и седыми у корней. Такая остается. Г-жа Казначеева, супруга губернатора, расположила хозяйственные постройки в прелестном имении на берегу моря; используя возможность добавить к этой первой порции собственность, отделенную общественной дорогой, губернатор не нашел более простого решения, как перенести дорогу дальше, с тем, чтобы она шла в обход его владения, что заметно удлинило прежнюю дорогу. Нет ничего печальнее, как злоупотребление властью, за которое расплачивается общество.

Отвлечемся от Аюдага, чтобы узнать о пледах для детей. Вас выписывают с малышом из роддома? Выберите вязанные конверты пледы kapriza на выписку. Это самые воздушные, магкие и теплые пледы-конверты. Подробно на сайте kapriza-blankets.ru. Но вернемся к берегу Крыма.

За пределами этого имения, которое назвали звучным именем Минга, дорога следует берегом моря, волны которого набегают на песчаный берег; путник, убаюканный непрестанным рокотом волн, мирно бредущий в тени тополей и зарослей agnus castus, внезапно обнаруживает новое селение, поначалу скрытое от глаз прекрасными деревьями и всевозможной растительностью, виноградниками, фруктовыми садами, парком и садиками. На его вопрос проводник произносит почтенное имя де Ришелье, и я не представляю, чтобы кто-либо мог смотреть без волнения на приют, который этот выдающийся человек пожелал создать посреди татарского населения, на диком побережье, без дорог и каких-либо ресурсов. Этот дом есть первая попытка русской колонизации крымского берега. Герцог де Ришелье в 1811 году купил это имение, которое давало ему права на Гурзуф, за 3000 франков. В 1825 году, наряду с Кучук-Ламбатом и Никитой, оно все еще оставалось единственной колонией, которую можно было встретить на побережье; времена с тех пор сильно изменились. Дом, который велел построить герцог, являл собою настоящий воздушный дворец, ибо весь он состоял из лестниц и галерей, за исключением двух-трех небольших закрытых помещений в центре здания. По всему видно, что владелец искал лишь воздуха и видов; но он этим так и не воспользовался. Он завещал это владение полковнику Стемпковскому, губернатору Керчи; последний продал его графу Воронцову. Несмотря на изменения и расширения, сделанные им, граф так и не полюбил Гурзуф; он всегда предпочитал тесно загроможденную камнями, крутую местность Алупки цветущей и грандиозной долине Гурзуфа и великолепному мысу Бараний Лоб — классической земле, где соседствуют миф и история. Он продал Гурзуф русскому вельможе, оставив за собой, однако, 100 десятин земли, на случай, если у него появится желание заняться ими. Лит.: Дюбуа де Монпере Фредерик. Париж, 1843 г. // Путешествие в Крым. // Перевод с французского Т.М. Фадеевой.

***

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*