Эта бухта представляет собой любопытный геологический феномен: глубоко врезанная в своем начале в скалы мраморовидного известняка и пудинга, она постепенно мелеет на черном сланце, обнажающемся среди меловых отложений. В каком бы месте ни причалил Улисс, справа или слева от бухты, ужасающие скалы ограждают берег; взобравшись на них, он мог увидеть, как и сегодня, лишь бесплодную почву да юрские скалы, мрачные глыбы которых, покрытые черными можжевельниками, не позволяют увидеть ни человека, ни быка, ни следов их деятельности. Только клубы дыма могли указать ему на город Лестригонов, скрытый среди скал. Вестник и два спутника, посланные Улиссом, направились ли они вправо или влево, должны были войти в широкую меловую долину Балаклавы, где нашли большую дорогу, по которой, как и сегодня, вывозили лес, покрывающий соседние горы, тогда как Балаклава и ее окрестности безлесны. Следуя по этой дороге, они подошли к верховьям бухты, где и сегодня существует единственный в Балаклаве источник воды, фонтан нимфы Артакии, доступный всем гражданам. Юная дочь Антифата, царя Лестригонов, показывает им высокие ворота дворца, «возвышавшегося до неба» и построенного, несомненно, там, где находятся руины Балаклавской крепости. Это дворец ее отца: его построил Ламус, прежний царь Лестригонов. Жестокий Антифат, в полном соответствии с представлением о таврах, хватает одного из посланцев, чтобы пожрать его; остальные убегают. В городе Лестригонов тревога: они видели, как входил флот Улисса, и сбегаются со всех сторон бесчисленными толпами. «Они нисколько не похожи, — продолжает Улисс, — на обычных людей; побережье населено народом гигантов*. (*Что касается путешествий Уписса в Черном море, я отсылаю моих читателей к написанному мной в т. 1, с. 60 и 61: т. 3, с. 53 и сл.; т. 4, с. 327; и т. 5, статья Тамань. с. 40.) Тот, кто знаком с Балаклавским портом, легко представит себе это жестокое побоище и сможет судить о том, преувеличено ли что в рассказе Гомера. Напротив, все в нем строго согласовано с особенностями местности, как будто Гомер сам присутствовал при описанном им сражении. Кроме того, в этой картине варваров Лестригонов (разбойников, пиратов) нет ничего, что не согласовалось бы с описаниями нравов варваров Тавров, которые предавали смерти всякого чужеземца, случайно приставшего к их берегу, выставляя головы врагов на крышах домов, и т. д. Лит.: Дюбуа де Монпере Фредерик. Париж, 1843 г. // Путешествие в Крым. // Перевод с французского Т.М. Фадеевой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*