Что я видел в Эски-Крыме? Мой проводник показал мне пять старых мечетей в развалинах; большую сводчатую баню напротив греческой церкви, и позади нее — шестую мечеть, единственную, где мулла исполняет еще свои обязанности. Возможно, это та самая, которую Бейбарс, султан Египта и уроженец Крыма, велел построить из мрамора и порфира с дозволения кипчакского хана. Это была самая большая мечеть в Крыму. Тут и там следы древних тротуаров указывают направление улиц среди полей. Только несколько скрюченных шелковиц избежали участи прекрасных садов, от которых остались незначительные следы. Здесь собирались устроить колонию по разведению шелковиц и шелковичного червя: проект принадлежал князю Потемкину. Однако это заведение в последний год своего существования смогло произвести лишь на 20 ливров шелка, и его пришлось оставить*. (*Паллас. Путешествие, т. II, с. 280.) Теперь почти единственные обитатели Эски-Крыма — это армяне, где они имеют церковь; их монастырь на горе Карасан является целью многочисленных паломничеств*. (*Паллас. Путешествие, т. II, с. 280.) Чтобы лучше судить о расположении Эски-Крыма, проводник повел меня к горе Агармыш, на склоне которой, по мере подъема, пересекаешь двойное укрепление, окружавшее город: каменную стену с башнями и ров. Внутри стен огромное пространство было отведено под гробницы всевозможных форм, которые буквально усеивали почву. Некоторые гробницы представляли собой свод, опиравшийся на куб со срезанными углами. Впадины в почве означали множество ушедших под землю погребений. За стенами, на холме, я остановился перед гробницей Мамая и сорока мучеников*. Рассказывают, что этот Мамай был древним патриархом, погибшим за веру со своими сорока спутниками. Больше я об этом ничего не знаю: возможно, это был какой-нибудь мусульманский святой. Сюда приходят паломники. Если желают исцелиться от болезни, оставляют около гробницы какой-либо предмет или вешают старый лоскут на окружающих деревьях и кустах. Я отправился туда ради вида, и он действительно так обширен, как только можно пожелать. Вся Эски-крымская долина расстилалась у моих ног; на востоке взгляд достигал до Феодосийского залива. На севере он терялся за деревней Кринички, на унылых берегах Сиваша, или Гнилого моря. Лит.: Дюбуа де Монпере Фредерик. Париж, 1843 г. // Путешествие в Крым. // Перевод с французского Т.М. Фадеевой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*