Херсонес Таврический. Духовные запросы

Религия играла огромную роль в жизни античных народов, многочислен­ные свои дела и надежды связы­вавших с чтимыми ими божества­ми. Херсонесцы, как и все эллины, благоговели пред всеми, как ска­зано в присяге, «богами и богиня­ми олимпийскими», но особенно чтили Деву (Парфенос), отождествляемую ими с Артемидой. Храм Девы с ее статуей в центре города — главная их святыня. В честь богини устраивались торже­ственные праздники — Парфении, ей посвящали статуи, ее особенно часто изображали на монетах. Бо­гиню даже провозглашали цари­цей, и она периодически (порой подолгу) занимала должность царя-эпонима. Когда государству грозила внешняя опасность, в изображениях богини подчерки­вались воинственность, сила; Дева в башенной короне мыслилась именно защитницей города, его оборонительных стен. Из почет­ных декретов, составленных херсонесцами в честь историка Си-риска и митридатова полководца та, следует, что Дева ре­ально приходила к ним на по­мощь неоднократно и в самые от­ветственные моменты, в первую очередь тогда, когда дело касалось защиты их государства от агрес­сии соседних варваров.

Почитаемыми были божества, покровительствовавшие земледе­лию: Деметра, Кора-Персефона, Кибела, Дионис (в честь которого устраивались праздники – Диони­сии, сопровождавшиеся театраль­ными представлениями). Покло­нялись Зевсу и Гере, Афине и Нике, Аполлону, Афродите, Гермесу, Гелиосу, Асклепию, Диоскурам. Было у херсонесцев еще одно любимое божество — Херсонас, в нем виде­ли олицетворение гражданской общины Херсонеса. Важная роль в пантеоне принадлежала Гераклу, считавшемуся родоначальником всех дорийцев. Его изображений дошло особенно много, в том числе на монетах города.

Богам посвящали храмы. Богов бесконечное множество раз изоб­ражали в камне, металле, глине.

Как и все греки, херсонесцы испытывали пристрастие к ин­теллектуальным занятиям, увле­кались философией, историей, любили поэзию, музыку.

У истоков херсонесской шко­лы историков стоял Сириек, чье имя известно нам благодаря со­хранившейся надписи середины III в. до Р.Х, — декрету в его честь: «…поскольку Сириек, сын Гераклида, явления Девы, трудо­любиво описав, прочитал и про отношения к царям Боспора рас­сказал, и бывшие дружественные отношения с городами исследовал согласно достоинству народа, — то, дабы он получил достойные почести, да постановит совет и на­род похвалить его за то, и симм-намонам увенчать его золотым венком в Дионисии…». В своем произведении историк соединил рассказ о явлении богини-спаси­тельницы, защитницы от варваров с делами государства на междуна­родной арене. Сириек принадле­жал к цвету херсонесских граждан, был хорошо образован, своими личными качествами уже в моло­дости завоевал авторитет среди сограждан, и они доверили ему такое важное дело, как написание исторического сочинения, а декрет в его честь постановили «выс­тавить в притворе храма Девы».

Его труд стал примером для со­ставителя (видимо, тоже историка по роду занятий) херсонееского декрета в честь Диофанта, датиру­ющегося концом II в. до Р.Х. Бро­саются в глаза некоторые общие моменты в творчестве этих двух авторов: оба описали сложные вза­имоотношения и военные столк­новения херсонесцев с варварами; оба высоко ценили дружествен­ные связи Херсонеса с соседями (Сириек — с Боспором и понтийскими городами, автор декрета -с Понтийским царством); и тот и другой полагались на помощь Девы и не преминули рассказать о ней в своих сочинениях.

Труды местных историков, как и сочинения других писате­лей — поэтов и прозаиков, долж­ны были играть воспитательную роль: беря пример с мифических героев и своих досточтимых предков, юноши мужали, превра­щались в пламенных патриотов и защитников отечества. А какую бурю чувств должны были вызы­вать у молодых людей возвышен­ные и проникновенные строки присяги, которую они принима­ли, становясь полноправными гражданами и защитниками свое­го государства! Каждый клялся, что не предаст Херсонеса, будет «служить народу и советовать ему наилучшее и наиболее спра­ведливое», будет стоять на страже «свободы государства и граждан».
Автор (авторы) присяги пред­стает пред нами неординарной личностью: безупречным патрио­том, выдающимся политиком, опытным оратором, хорошо зна­комым с теорией и практикой ри­торики. Красноречие шло у гре­ков рука об руку с философией. И тому и другому обучали в специальных школах, дававших своего рода высшее образование, готовивших молодых люден к общественной жизни. Ум, крас­норечие, образованность позво­ляли добиваться успехов на политическом поприще как у себя на родине, так и за ее преде­лами, выступать в роли послов и дипломатов на международной арене. Таким людям благодарные сограждане возводили статуи и посвящали надписи. Немало тако­го рода текстов от имени народа и должностных лиц дошло до нас из Херсонеса, где господствовали полисные (демократические — что очень важно) установления, не мыслимые без свободы слова и дискуссий.

В качестве примера приведем надпись, относящуюся к III в. до Р.Х.: «Народ (поставил статую) Агасикла, сына Ктесия. Предложившему декрет о гарни­зоне и устроившему его. Разме­жевавшему виноградник на рав­нине. Бывшему стеностроителем. Устроившему рынок. Бывшему стратегом. Бывшему гимнасиархом. Бывшему агораномом». Оче­видно, что Агасикл был челове­ком слова и дела, инициативным, разбиравшимся в военных и хо­зяйственных вопросах, он умел убедить сограждан принять важ ные решения; херсонесцы нео­днократно избирали его на высокие должности и доверили воспита­ние молодого поколения.

Высокого уровня развития достигла врачебная наука. Храмо­вая медицина концентрировалась в городском святилище Асклепия. В Херсонесе сохранилось не­мало изображений богов врачева­ния Асклепия и Гигиен. В городе трудились профессиональные врачи, в том числе приезжие. Два таких медика (отец и сын родом с о. Тенедос, что в Эгейском море) изображены на живописной над­гробной стеле конца IV — начала III до Р.Х., содержащей стихот­ворную эпитафию: «Сыну воз­двиг своему, усопшему Лесханориду, эту гробницу отец, врач с Тенедоса Эвклес». На этом над­гробии, а также на другом, сооруженном некоему Дионисию, сыну Пантагнота, художник изобразил медицинские инструменты.

Уже говорилось о том, какое значение придавали херсонесцы спорту и военной подготовке. На надгробиях юношей помещали изображения спортивных атри­бутов, мужчин — военных принадлежностей. Херсонесские стелы в некотором отношении являются уникальными памятниками ан­тичного искусства. Из нутра баш ни Зенона, что на юго-восточном фланге обороны города, археологи извлекли полторы сотни их фрагментов. Они датируются IV вв. до Р.Х. и представляют собой во много раз уменьшенное схематическое изображение древне-греческого храма, по поверьям эллинов, являвшегося жилищем божества. Стела устанавливалась на трехступенчатом основании, архитектурное оформление ее верхней части условно воспроиз­водило кровлю храма. Греки ге­роизировали умерших, считали их священными существами и приравнивали к богам. В таком случае могила умершего вместе с надгробным памятником счита­лась храмом, где обитает душа покойного. Отсюда такое внима­ние к устройству гробницы и над­могильного памятника. В виде небольших храмиков зачастую делались и саркофаги.

Лента (тения) с подвешенным на нее длинным и узким флако­ном для благовоний (алабастром) встречается на памятниках с жен­скими именами. Тении на над­гробиях напоминают нам венки с траурными лентами, которые до наших дней принято класть на могилу. Стела Пол и касты, дочери Гиппократа, жены Дельфа, увен­чана фронтоном, по углам кото­рого стоят акротерии, в углубле­нии фронтона по черному фону причудливо извиваются стебли с цветами или плодами. Карниз под фронтоном украшен овами — орнаментом, написанным красной, синей и зеленой краска­ми. Ниже надписи с именем усоп­шей высечены розетки в виде двух рельефных дисков с шишеч­кой в центре. На меньшем, внут­реннем диске розетки — белые и желтые лепестки на темно-крас­ном и зеленом фоне, по краям внешнего — орнамент в виде красных прямоугольников и чер­ных радиальных линий. Еще ниже красками изображена лента, как бы схватывающая весь па­мятник и завязанная на лицевой грани. Между свободно свешива­ющимися концами ленты на красном шнурке висит алабастр. Лента — белая, с узкой красной каймой вдоль краев, алабастр – синий, с узором, сделанным крас­ной и желтой красками. На лице­вой стороне преобладают черный и темно-красный цвета, боковые же стороны оживлены зеленым и желтым в раскраске розеток.

Среди памятников искусства, найденных в башне Зенона, выде­ляется изображение головы юно­ши в натуральную величину. Лицо замечательно своими пра­вильными, в какой-то степени идеализированными чертами. Однако перед нами не просто стандартное изображение обоже­ствленного усопшего, это порт­рет реального человека. Палитра художника не богата, он пользует­ся четырьмя красками — охри­сто-желтой, терракотово-красной, тускло-синей и черной. Но какого богатства оттенков добивается, смешивая и сочетая эти немногие краски! Выражение лица юноши спокойное, даже величавое, одна­ко где-то скрылась печаль, сдер­жанная грусть, отрешенность от всего, что так любил этот молодой человек при жизни. Вероятно, пе­ред нами портрет работы местно­го мастера—таланта, расцветшего в Херсонесе.

Находка серии надгробных па­мятников расширяет наши зна­ния об эллинском искусстве. Осо­бенно ценно то, что здесь сохранились росписи, они дают воз­можность реконструировать об­лик пестрого и многокрасочного греческого кладбища. Важно и то, что мы получили возможность больше узнать об античной живо­писи, хуже» чем другие виды ис­кусства, известной современной науке.

Сборник научных работ по истории Крыма «Крым сквозь тысячелетия — Редкол.: Г.М. Буров и др. ; ред. Б. Д. Дейч. — Симферополь : ЛИРа, 2004. — 574 с.

Если Вы планируете отдых на средиземноморском побережье, то обязательно обратите свое внимание на туры в Турцию. Узнайте подробнее об отдыхе и достопримечательностях Турции на сайте www.vpechatlenya.ru

Просмотров: 15 159

Вас также может заинтересовать:

[ads]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*