Культуры эпохи бронзы

Древнейшим литературным памятником индоариев является Ригведа, представляющая собой сборник гимнов богам. Время создания отдельных ее частей определяется преимущественно в рамках середины — второй половины II тыс. до Р.Х. Местом создания (как следует из содержащихся в ней топонимов, гидронимов и других географических реалий) была территория Северо-Западной Индии. Здесь индоарии были пришельцами и сражались на боевых колесницах с местными пле-менами (а иногда и между собой), отвоевывая все новые и новые земли. Себя они называли ариями, местное население — даса или дасью. Хотя в мифологии индоариев и сохранились некоторые представления о северной прародине, однако уже у создателей гимнов они были довольно смутными, во всяком случае, в Ригведе никаких сведений на этот счет не содержится, как нет сведений и о времени прихода индоариев в Индию.

Для решения последнего вопроса важное значение имеют два документа из Передней Азии — это договор между царем государства Митанни (на северо-западе Месопотамии) Куртиваззой и царем Хеттской державы (на востоке Малой Азии) Суппиллулиумой, а также коневодческий трактат митаннийца Киккули, датируемые XIV в. Наряду с именами местных богов, которых митаннийский царь брал себе в поручители, в договоре содержатся имена индоарийских божеств (Митра, Варуна, Индра, Насатья), в трактате — арийские коневодческие термины, несколько имен нарицательных и числительных. Подобно Куртиваззе и его отцу, арийские тронные имена носили и другие цари Митанни; кроме того, арийские имена царьков засвидетельствованы в XV в. в городах Сирии и Палестины. Исследователи отмечают близость митаннийского арийского языка ведийскому, но датируют его, исходя и некоторых особенностей фонетической системы, более ранним временем» чем язык Ригведы. Ряд обстоятельств (хурритизированные имена арийских богов, хурритские личные имена митаннийских правителей, в отличие от арийских тронных» и пр.) указывает на то, что в XV — XIV вв. и арийский язык в Передней Азии был мертвым языком и арийское вторжение произошло значительно раньше — между 1750 и 1650 гг. Таким образом, распад некогда единой языковой общности должен был произойти намного с раньше XVIII в. до Р.Х. Этот вывод подкрепляется я исследование ям и В. И. Абаева.

Многочисленные изоглоссы и (общие элементы), связывающие скифский язык, который относится к североиранской группе, с языком и мифологией праиталиков, кельтов, германцев, славян» но чуждые остальному иранскому миру» отражают длительные а реальные контакты протоскифов с этими древнеевропейскими народами. Сепаратные связи протоскифского языка могли происходить только до переселения предков 1с италиков в Италию» которое относится к концу 11 тыс. до P. X. Распад иранской общности на отдельные этнолингвистические группы со должен был состояться значительна но раньше, а существование протоиранского языкового единства отодвигается далеко вглубь II тыс. После установления В. И. Абаевым иранской принадлежности срубных племен на исторической карте середины — второй половины II тыс., в евразийских степях, занятых протоиранскими племенами, протоиндоарийцам не остается места. Они, по существу, оказываются лишенными территории, где изначально проживали и где в силу каких-то исторических условий, происходила их консолидация и обособление от генетически родственных групп племен. Для трансформации старых и выработки новых элементов культуры в широком смысле этого слова, характер и специфику которых обуславливало в значительной мере иноэтничное окружение, по» мимо территории со сколь угодно зыбкими границами, требовалось еще и время — очевидно, не одно и не два столетия. Трудно представить, что этот длительный процесс — образование крупной и жизнеспособной» судя по последующим событиям» этнокультурной общности — не оставил археологических следов. А получается именно так, если принять рассмотренную нами гипотезу.

Проблема локализации протоиндоарийцев получает удовлетворительное разрешение при соотнесении их с племенами носителями культур катакомбного круга. Во-первых, появление ариев в Передней Азии совпадает по времени с финальным этапом развития этих культур. Во-вторых, после установления иранской принадлежности срубных племен, с одной стороны, общеарийской принадлежности племен ямной культурно-исторической общности, с другой стороны, в Евразийских степях не остается другой археологической культуры, которую можно было бы соотнести с протоиндоариями. И здесь показательны специфические индоарийские заимствования в финно-угорских языках: поскольку финно-угорское языковое единство распалось до середины II тыс. до Р.Х., то общие в этих языках заимствования должны относиться к более раннему периоду. На западе связи протоиндоариев, по мнению Э. А. Грантовского, также не прослеживаются по меньшей мере с середины II тыс, то есть со времени появления в Северном Причерноморье срубной культуры и полного исчезновения здесь памятников катакомбного типа.

Для локализации прародины протоиндоариев исключительную важность имеют греко-индоарийские мифологические схождения, в которых иранская мифология и эпос не участвовали. Сходство греческого Аполлона и ведийского Рудры столь велико, что заставляет предполагать общие генетические истоки этих богов. В связи с этим представляется показательным вывод Л. А. Гиндина и В. Л. Цымбурского, касающийся происхождения древнейшего названия греков — «данайцы». Ввиду «полного формального тождества’ этого этнонима наименованиям приречных народов в индоиранских языках», его индоиранское происхождение они считают не-сомненным. Исходная территория обитания протогреков определяется исследователями широко — это причерноморские степи где-то между Дунаем и Доном. По данным грамматики и словаря, со-стояние греко-индоиранской диалектной общности относится примерно к рубежу IV — III тыс. до P. X., появление греческих племен в Греции и Трое датируется временем около 1900 г. К этому моменту языковые связи протогреков и протоиндоиранцев были давно уже прерваны и протогреки в течение нескольких столетий вели обособленное от них существование.

Таким образом, прекращение контактов протогреков с арийским миром приходится на середину — конец позднеямного периода. «Уникальность греко-индоарийского параллелизма» (Л. А. Лелеков) дает основание предполагать, что процесс разделения арийцев на две крупные этнолингвистические общности к этому времени зашел достаточно далеко и зоной консолидации протоиндоариев являлись западные регионы Восточной Европы, протоиранцев — восточные. Н. Я. Мерперт, отмечая нарастание дифференциации внутри ямной культурно-исторической области во второй половине III тыс. до Р.Х., выделяет два центра, оказавших заметное воздействие на сопредельные территории: Волго-Уральский и Нижнеднепровский регионы; для первого характерно сохранение древнеямных обрядовых норм и слабые сторонние влияния, для второго — активизация контактов как с западными культурами, так и с Кавказом. На первом, западном направлении особенно тесные связи отмечаются с позднетрипольскими племенами. Результатом этой дифференциации явилось сложение к западу от Волги катакомбной культурно-исторической общности, к востоку — полтавкинской, которые представляется возможным соотносить с протоиндоарийской и протоиранской этнолингвистическими областями. Если заключение Л. А. Гиндина и В. Л. Цымбурского относительно происхождения этнонима «данайцы» верно, то предков греков-данайцев следует искать, по-видимому, в трипольской среде. В конце среднебронзового века наблюдается, как отмечалось» резкое возрастание внешней активности катакомбных племен, которые проникают на восток вплоть до Зауралья. Г. Г. Пятых считает возможным говорить о масштабных миграциях населения с запада на восток.

Примерно в это же время (или, возможно, несколько ранее) арийцы впервые появляются на Ближнем Востоке, а также, очевидно, на северо-западе Индии. Мы не знаем причин, вызвавших эти миграции, но они сильно разрядили плотность населения в северопричерноморском регионе, которая в течение длительного времени оставалась относительно низкой. Рассредоточенность не участвовавших в далеких миграциях родоплеменных групп обусловила ослабление связей между ними, а последующее проникновение в эту разряженную среду инокультурного этнического компонента не могло не привести к перегруппировкам населения (в том числе родственного) внутри региона и распаду некогда единой протоиндоарийской общности.

С приходом срубных племен, возможно, не очень многочисленных, но хорошо организованных, началась иранизация Северного Причерноморья. Изначальная языковая близость и родство племен, восходящие к общеарийскому периоду, обеспечили быстроту протекания процесса культурной нивелировки и этнического смешения. Существует и другая точка зрения. Так, О. Н. Трубачев, приводя в качестве примера Кавказ, считает, что монокультурность региона может прекрасно уживаться с полилингвизмом и полиэтничностью; по его мнению, значительная часть протоиндоариев, будучи перекрыта близкородственными иранцами, сохранила в отдельных областях, в том числе в Горном Крыму, свой язык.

(Источник: Сборник научных работ по истории Крыма «Крым сквозь тысячелетия — Редкол.: Г.М. Буров и др. ; ред. Б. Д. Дейч. — Симферополь : ЛИРа, 2004. — 574 с.»)

Просмотров: 28 873

Вас также может заинтересовать:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*