Положение Севастополя, как военного порта, по справедливости считается одним из самых выгодных. И действительно, в целой Европе мало найдется гаваней, представляющих столь много удобств для многочисленного флота. Гавань Севастопольскую составляет весьма широкая и глубокая морская губа, вдавшаяся во внутренность западного берега Тавриды слишком на две французские мили. В этом великолепном бассейне нет ни камней подводных, ни опасных отмелей; вход в него не затруднителен и защищен грозными укреплениями, которых артиллерия покрывает огнем своим фарватер во всю его ширину и длину. Въехав в эту гавань, вы увидите у южного берега четыре обширные бухты, представляющие весьма удобный вход и столь глубокие, что в одной из них, именно: в Корабельной бухте, трехпалубные военные суда могут безопасно останавливаться в нескольких лишь саженях от берега. Именно между двух из этих бухт и лежит Севастополь, который татары иногда называют Ак-Тиаром по воспоминанию о древнем городе, находившемся к северу от гавани, поблизости к бесплодному холму, возвышающемуся при входе в порт. Севастополь занимает часть пространства, на котором находилось предместье города Херсонеса, процветавшего в глубокой древности. Город этот давно уже не существует и напоминает о себе только некоторыми развалинами, мало-помалу также исчезающими с лица земли. С высоты холмов, на которых устроены батареи, защищающие рейд, взору открывается бесплодная, голая страна, оправдывающая татарское название этого места — Ак-Тиар, то есть белый утес. Улицы Севастополя, хотя симметрически правильно расположенные, представляют то неудобство, что идут беспрестанно с одной крутизны на другую. Путник, вышедши на берег в таможне и увидя этот город, раскинутый на белых, раскаленных солнцем утесах, не вдруг решается идти в него, ищет боязливо, нет ли где-нибудь тропинки более удобной. Есть одна только улица, несколько сноснее прочих: она идет параллельно с большим портом, и по ней тянутся самые замечательные здания, какими справедливо может гордиться новейший Севастополь. На этой улице стоит прекрасный собор, здесь же возвышается адмиралтейская башня, здание замечательное; жаль только, что колонны, которыми оно украшено, не пропорциональны с прочими частями. Кроме того, на этой севастопольской улице есть несколько прекрасных домов, окна которых постоянно закрыты створами, несколько небольших садиков, к сожалению, всегда занесенных пылью. Взойдя в самую верхнюю часть города, вы найдете и там сады, за которыми скромно таятся маленькие, но очень опрятные домики, но здесь вы подвержены влиянию сильных ветров, постоянно господствующих летом на всем этом берегу. Тем не менее с этой высоты взору открывается прекрасная перспектива, щедро вознаграждающая путешественника за труд, понесенный при восхождении на крутизны, по которым расстилается город. Отсюда вы видите сразу всю окрестность, море на далекое расстояние, гавань с арсеналами, адмиралтейством и другими принадлежащими к ней заведениями. Все это представляет зрелище, истинно великолепное, особенно когда весь Черноморский флот стоит так же, как и во время нашего пребывания, стройными рядами в гавани. Лит.: А.Н. Демидов и его «Путешествие в Южную Россию и Крым в 1837 году».