В ту минуту, когда мы только что разобрались в занятой нами квартире, в городе и гавани обнаружилось необычайное движение. Дело состояло в том, что прибыл казенный пароход «Громоносец» с князем Меншиковым, министром российских морских сил, намеревавшимся делать смотр флоту. Министр не съезжал со своего парохода, на который к нему являлись все местные чиновники. Адмирал Славянов, начальствовавший тогда над Севастопольским портом, в это время был очень нездоров: вот причина, по которой мы не могли видеться с ним, а только препроводили к нему рекомендательное письмо, данное нам от князя Воронцова. За эту неудачу мы были отчасти вознаграждены тем, что нас представили г-ну Гюптону, искусному инженеру, который придумал и привел в исполнение большую часть важных и полезных построек, существующих теперь в гавани. Он имел возможность купить дом на берегу моря и принял нас весьма радушно в собственной квартире, где мы насладились зрелищем истинно счастливой семейной жизни. У г-на Гюп-тона восемь человек детей. Умные и трудолюбивые сыновья его, несмотря на свою молодость, уже помогают отцу в огромных предприятиях, которые он приводит в исполнение посредством целой армии военно-рабочих. Куда бы вы ни взглянули в Севастополе, всюду увидите длинные казармы, назначенные для помещения значительного гарнизона; однако, несмотря на такое большое количество казарм, они были еще недостаточны для помещения всех солдат, употреблявшихся тогда на разные казенные работы, долженствующие совершенно изменить вид здешнего берега. И в самом деле, вскоре место этих белых известковых холмов, некогда возвышавшихся над бухтой, займут обширные мастерские, пространные эспланады и глубокие бассейны. Уже при нас холмы эти при помощи терпеливого труда были срыты почти до основания. Для такого исполинского превращения употребляются 30 тысяч человек, живущих в палатках. Весьма любопытно было видеть, как это множество трудящихся солдат, одетых в белые парусинные платья, суетилось, работая в облаках пыли. Они уносили в мешках, можно сказать, почти горстями холмы, которые уничтожали. Это был истинный муравейник, свидетельствующий, что разделение труда может мало-помалу привести к таким же результатам, какие доставляются самыми сильными машинами. Впрочем, в этой деятельной толпе обнаружилась страшная болезнь, именно: египетское воспаление глаз, которое, по уверению многих, имело заразительное свойство. Эту болезнь вообще приписывали огромному количеству пыли, вздымаемой ветром на здешнем берегу, где все было взрыто. Впрочем, какова бы ни была причина этого недуга, только он являлся в ужасающем виде. Нередко в одни сутки человек лишался зрения. Лит.: А.Н. Демидов и его «Путешествие в Южную Россию и Крым в 1837 году».

***