Я склоняю седую голову перед русским солдатом и матросом... Э. Манштейн. После разгрома (7-21 мая 1942 г.) Крымского фронта, руководимого генерал-полковником Д. Т. Козловым, командующий Северо-Кавказским фронтом маршал С. М. Буденный 28 мая 1942 г. подписал директиву № 00201 /ОП. В ней были строки, обращенные к офицерам, солдатам и матросам Севастопольского оборонительного района (СОР): «Переправы на Кавказский берег не будет». Операция по деблокаде Севастополя провалилась. Город-крепость готовился к последнему штурму. Штурм начался рано утром 7 июня 1942 г. Почти месяц Севастополь держал оборону против немецко-румынских войск. 13 дней непрерывных и жестоких боев с превосходящим противником значительно уменьшили плотность боевых порядков защитников крепости и привели к полному истощению всех армейских резервов. В дивизиях, по данным командующего Приморской армией, насчитывалось всего 300-400 человек, а в бригадах — по 200. Отсутствие боеприпасов лишало и этих измученных, смертельно уставших людей возможности обороняться. В непростой обстановке непрекращающихся боев командование СОР предприняло попытку спасти ядро Приморской армии и Береговой обороны. Речь шла примерно о 2 тыс. командиров и политработников. В условиях жестоких уже уличных боев они были отозваны с передовой и собраны в казематах 35-й батареи. Однако выполнить эту задачу в полной мере не удалось. «Потери 30 июня не поддавались учету, — писал руководитель береговой обороны СОР П. А. Моргунов. — Была нарушена вся организация управления, связь, и командиры соединений не всегда имели данные о действиях своих частей. Отдельные дивизии и бригады потеряли убитыми и ранеными до 50-60% личного состава от имевшегося на утро 30 июня, т. е. практически перестали существовать... Около 19 часов Военный совет флота получил ответ наркома Н. Г. Кузнецова с разрешением Ставкой эвакуации на Кавказ». 30 июня 1942 г. командующий Приморской армией генерал-майор Петров подписал приказ, в котором говорилось: «Противник, используя огромное преимущество в авиации и танках, прорвался к окраинам города Севастополя с востока и севера. Дальнейшая организованная оборона исключена...» Вечером 30 июня флот получил распоряжение командования Северо-Кавказского фронта с указанием использовать для эвакуации частей СОР «все находящиеся в строю катера МО, подлодки, сторожевые катера и быстроходные тральщики последовательно направлять в Севастополь для вывоза раненых, бойцов и документов». Произошла перестановка в руководстве обороной крепости. К Севастополю, обходя минные поля, под ударами с воздуха устремились тральщики, сторожевые катера, торпедовозы и подводные лодки. Но что они могли сделать без эффективной координации эвакуационных мероприятий со своими скромными техническими возможностями? Десятки тысяч людей на берегу ждали, сохраняя надежду, что флот не бросит их. Но ситуация стала еще более непредсказуемой, когда была полностью потеряна связь с Большой землей и уничтожены документы шифросвязи. В это время немецкая авиация «не сходила с неба», продолжая методично исполнять свою смертельную работу. «Немецкая авиация успешно действовала и на море, срывая морские перевозки, потопив несколько крупных кораблей, судов в бухтах Севастополя и на переходе морем, — писал в книге «Последняя ночь Херсонеса» бывший командующий ВВС КЧФ, участник боев за Севастополь, генерал-полковник В. И. Воронов. — Единственным спасением было темное время суток, когда авиация не могла поражать морские цели. Таким образом, авиация противника активными действиями резко снизила возможности Черноморского флота, свела на нет фактическое превосходство и господство его на море». Утром 2 июля на берегу моря в районе 35-й батареи (рейдовый причал) плотной стеной стояли тысячи бойцов, командиров и мирных жителей. Горизонт был чист, но они продолжали, несмотря на опасность бомбардировок, ждать корабли. Люди стояли под обстрелом на берегах Камышовой, Казачьей и даже Круглой бухт. Оставив боевые порядки, остатки частей скопились в местах ожидаемого прихода кораблей, катеров и гибли под артиллерийским обстрелом и бомбами немецких самолетов. «Для нас стало очевидным, что эвакуация не удалась, но и не была еще потеряна надежда на приход транспортов... — вспоминал полковник Д. И. Пискунов. «Всю ночь 2 июля 1942 года на берегу Казачьей бухты сплошной массой простояли защитники Севастополя, безмолвно глядя в море, ожидая спасения», — писал спустя много лет работник Особого отдела Приморской армии капитан В. Смуриков. По официальным данным, к исходу 2 июля немецко-румынские войска в основном закончили Севастопольскую операцию. Для этого понадобился ввод в бой дополнительных резервов. Прижатые к морю отдельные подразделения и группы краснофлотцев и красноармейцев пытались прорваться в горы к партизанам. Но бои продолжались и 3 июля. 4 июля немцы разбросали листовки с призывами о сдаче. Реакции не последовало. Тогда на маленький, простреливаемый со всех направлений кусочек Херсонесского полуострова, где продолжали сопротивление защитники Севастополя, противник обрушил шквал огня. Люди, используя подручные материалы, старались как можно дальше отплыть от берега. Они еще надеялись, что в открытом море их подберут суда. Но большинство бойцов утонуло и погибло под пулеметным огнем немецких самолетов, которые, словно на полигоне, с бреющего полета расстреливали беззащитных людей. Тем временем на берегу продолжалось сопротивление. Немцы были в бешенстве. Они не хотели верить, что в условиях практически полной блокады, без боеприпасов и медикаментов, резервов, под палящим солнцем и почти без пресной воды, не имея единой укрепленной линии, не поддерживаемые с воздуха и моря, без танков и артиллерии, на каменистом, открытом кусочке земли остатки севастопольского гарнизона еще могут так драться. Но силы были неравны, и защитники города спустились под обрывистые скалы Херсонеса. Бои продолжались. Берег моря был усеян трупами, а по поверхности воды, клубясь, расползались струи крови. На небольшом, имеющем в длину 5, а в ширину 3 км, полуострове, «где находились десятки тысяч защитников Севастополя,чуть не каждый вражеский снаряд, бомба или пуля находили свою жертву». До сих пор нет единой цифры не только потерь (с 28 июня их учет был прекращен), но и количества военнопленных, оказавшихся в руках немцев солдат и командиров Приморской армии и Черноморского флота. До сих пор историки спорят — что это было? Как могло случиться, что такое количество людей, веривших в свое командование, было фактически брошено в тяжелейшей ситуации и вынуждено было продолжать сражаться без надежды на спасение? Очень долго героическую трагедию второй обороны Севастополя обходили вниманием Министерство обороны и руководство страны. Много, слишком много грустных тайн оставила она для нашей военной истории. И люди, которые творили ее, от которых зависели решения последних дней обороны крепости, были еще живы и имели влияние на власть. Поэтому оставались не услышанными мнения и слова многих рядовых участников последних боев за Севастополь, не публиковались их рукописи. «Несправедливо замалчивать тех, кто был брошен на произвол судьбы нашим командованием и коварно подставлен под бомбовые удары авиации и артиллерии противника на обрывах Херсонеса... будь мы в окопах, только последний солдат Манштейна дошел бы до Херсонеса», — писал в своих воспоминаниях бывший в обороне крепости пулеметчик отдельного батальона дотов, старшина 2-й статьи О. П. Григорьев. По приблизительным подсчетам, из общего числа защитников Севастополя (126 967 человек, официально прошедших через СОР) с 21 мая по 30 июня без учета убитых и эвакуированных в обороне крепости оставалось примерно 79 241. Сегодня акватория вокруг Маячного полуострова стала местом скорби. Под водой недалеко от берега лежат остовы кораблей и катеров, бесформенные куски металла и снаряды, винтовки, колёса, остовы грузовиков, останки самолетов и... человеческие кости. Старожилы говорят, что раньше их выбрасывало море. Но теперь оно не отдает свою добычу. И когда удается опуститься на дно Голубой бухты (Ново-Казачьей) или у маяка на мысе Херсонес, охватывает жуткое чувство горечи и вины перед теми людьми, которые навсегда остались лежать в глубинах моря на этом крохотном участке акватории, обильно политом кровью героического гарнизона Севастополя. Как много тайн скрыто за голубой дымкой водной толщи моря, омывающей берега Херсонесского полуострова, как много не сказано о тех событиях, как много неизвестного... Лит.: Крым подводный. // Чикин А.М.

***

http://merses.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*