Одну неожиданную угрозу катастрофы в Черном море люди создали себе сами. ...В Черном море, особенно в его восточной части, рыбаки не один раз поднимали контейнеры с сильным отравляющим веществом — ипритом. Здесь же стали находить мертвых дельфинов. Как определили специалисты, смерть их наступила от воздействия боевых отравляющих веществ. После Второй мировой войны оставшееся от гитлеровской Германии химическое оружие было затоплено в разных районах Мирового океана. Широко известны такого рода захоронения на Балтике, производившиеся США, Англией и СССР. К огромному сожалению, химическое оружие было затоплено и в Черном море. «Известия» пишут об этом как о известном факте. Раньше, пожалуй, это не было известно, во всяком случае, не было известно широкой научной общественности. И вдруг — статья под «жизнерадостным» заголовком «Черная быль Черного моря»! Знали о захоронениях боеприпасов, но о химическом оружии...! Статья сформулирована заведомо размазанно, но можно понять, что обычные боеприпасы и химические снаряды захоронялись в Черном море россыпью по ходу судов. Только в российском секторе известно не менее восьми свалок. Создается впечатление, что захоронения в Черном море производили также Англия и США. Не тогда ли возникли разговоры о возможности захоронения атомных отходов в глубоководной части моря как районе, где почти нет водообмена между глубоководной и верхней частями моря? Близ Украины самые крупные свалки боеприпасов находятся на траверзе Казачьей бухты близ Севастополя и вблизи о-ва Змеиный. МЧС России договорилось о совместных работах со своим партнером в Украине, но с Турцией и Грузией договоренности достичь не удалось. В этих странах нет карт захоронений. Между тем, существует опасность загрязнения и даже полного уничтожения всего живого в больших районах Черного моря. Пятьдесят лет — огромный срок для хранения снарядов, особенно в агрессивной среде сероводородного заражения. В фашистской Германии производились не только иприт, но и боеприпасы с фосгеном, табуном, мышьяксодержащими отравляющими веществами типа люизита. Все они могут оказаться на черноморском дне. Мне кажется, что необходимо учесть еще одно обстоятельство — момент оставления Севастополя в 1942 г. Боезапас в главной базе флота был достаточно большим и, весьма возможно, его тоже утопили в море, чтобы он не достался фашистам. Это, в первую очередь, относится и к химическому оружию. Понять эти события можно. Очевидно, что сдавать Севастополь не собирались, решение об эвакуации возникло в ходе битвы. Вывезти даже людей не успели, не говоря уже о боеприпасах. Война, неразбериха, пресс немецкой авиации,— надо полагать, все это оставило командованию всего несколько ночей для реализации возможного решения о затоплении боеприпасов. Летние ночи коротки, вывезти боеприпасы далеко не было никакой возможности. Захоронения где-то недалеко от Севастополя — два-три часа ходу, разгрузка и обратно. Одно из захоронений на картах отмечено — в 2-3 часах к юго-западу от Севастополя, на глубинах до 1750 м. Возможно, это и есть последствия войны. Необходимо срочно провести архивный поиск, пока не поздно, поискать ветеранов, уходивших из Севастополя. Но архивный поиск — первая задача. Нужно выяснить, было ли химическое оружие в Севастополе, его судьбу. Просто невероятно, что нет детальных карт захоронений боеприпасов. Должны они быть. Все относящиеся к этому вопросу документы должны быть найдены и использованы для выработки мер по спасению моря. Так я написал в первом, подготовленном в 1992 г. варианте этого раздела. Оказалось, что я опоздал. Газета «Факты» 22 марта 2000 г. опубликовала статью И. Осипчука и В. Колычева о подводных захоронениях химического оружия в Черном море, где приводятся воспоминания флагманского химика Черноморского флота в 1938-1945 гг. капитана 1 ранга Н. Рыбалко о химическом оружии Черноморского флота. По его данным, осенью 1941 г. это оружие было доставлено на аэродромы Крыма. Когда после падения Одессы возникла реальная опасность прорыва немецкой армии в степной Крым, химическое оружие собирались срочно вывезти. Но в начале 1942 г. из Ставки Верховного Главнокомандования поступила информация о возможном применении противником химического оружия, и эвакуацию оставшегося боезапаса отложили. Во время последнего наступления немцев на Севастополь в июне 1942 г. командование флота вынуждено было отдать приказ на уничтожение химического оружия. Была выделена шхуна «Папанинец», на которую специально выделенные матросы береговой обороны привозили на автомашинах химические боеприпасы, расфасованные в бочках «Л-10 С». Каждую ночь шхуна отходила от причала в Казачьей бухте и выбрасывала свой опасный груз на глубинах более 50 м. Объемы затопленного боезапаса не указываются, но Н. Рыбалко пишет о «небольших количествах боевых ОВ». Речь шла об иприте и люизите. Химические бомбы и снаряды вывозились ранее, еще осенью 1941 г., на кораблях. Сколько химического оружия осталось в погибших судах — сказать трудно. Газета «Слава Севастополя» описала эпизоде поднятием в 1947 г. санитарного транспорта «Грузия», потопленного в июне 1942 г. у Минной стенки. В кормовых трюмах транспорта нашли артиллерийские снаряды с начинкой из ОВ. Судно отбуксировали в Казачью бухту и затопили на глубине 20 м. В 1956 г. при попытке перезахоронения «Грузия» разломилась на две части. Носовую часть отбуксировали далеко от берега и затопили, но кормовая часть осталась на дне бухты. При попытках извлечь снаряды из трюмов на руках работавших водолазов появлялись характерные язвы от поражения ипритом. К сожалению, бывали случаи поднятия бочек с ОВ рыбаками близ Севастополя. Изредка бочки даже выбрасывались на берег сильным волнением. В настоящее время как будто бы даже разработана и принята технология уничтожения бочек с ипритом и люизитом на мелководье. В глубоких районах моря дело обстоит сложнее. Уцелевшие бочки можно поднять. А поврежденные... Несколько успокаивает то обстоятельство, что в бочках преимущественно иприт и люизит, температура застывания которых плюс 5-10. На глубоком дне ОВ как бы консервируются. Особую опасность представляют совместные захоронения обычных боеприпасов и химического оружия. Свой вклад в загрязнение моря внес и Чернобыль. Не случайно в северовосточной части моря между Туапсе и Новороссийском экспедицией на судне «Спасатель Прокопчик» установлено обширное поле донных осадков с резко повышенным содержанием цезия-147 и стронция-90. Источники гамма-излучения зафиксированы на глубинах от 50 до 1750 м. Трудно предполагать, что воздушный разнос радионуклидов ограничился только северо-востоком моря. Северо-запад Черного моря гораздо ближе к Чернобылю. Но, разумеется, природа карт заражения донных осадков радионуклидами не создала, придется все это делать ученым. И не следует скупиться на научные работы в украинском секторе Черного моря, на поиски захоронений боеприпасов, на разработку необходимых мер по спасению моря. Да разве только моря? Лит.: Опасное Черное море / Е.Ф. Шнюков, Л.И. Митин, А.А. Щипцов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*