Давным-давно жил-был в Крыму человек. И больше всего на свете не любил он трудиться. Лодырь и всё тут. Ехал он как-то по дороге. Мимо гор высоких. Мимо полей широких. Поскрипывает повозка. — Цок-цок, — стучит копытами лошадь. — Ой, не тряси. Не мешай на боку лежать, — ворчит человек. Вдруг смотрит, а на пригорке кусты дивные зеленеют. А вокруг них люди. Спины от пота мокрые. Руки мозолистые. — И что это за растение чудное? — спрашивает. — Никогда такого не видел. — Виноград это, — говорит один. — Сладкая ягода, — добавляет другой. — Тепло больно любит. Так к солнышку и тянется, — поддерживает третий. — А что вы такое с ним делаете, что так устали? Перевели дух виноградари и рассказали по порядку: — Я копаю. — Я к опоре ветки подвязываю. — А я ножницами острыми, что лишнее, обрезаю. Слушает человек внимательно. А любопытство так и разбирает: — А много-ль проку от ягоды этой? — Ох и много. Коли пить захочешь — поешь виноград. Жажды как не бывало. — В зиму подсушишь — изюм получится. — А надавишь ее да в кувшин сольешь — вино к празднику будет. Вот какая ягода щедрая. — О! Кушать я люблю, — поглаживает человек себя по животу, — мне бы этого самого винограда у себя насадить. Сказал так, а виноградари ему: — Коли так, нарежем тебе лозы. Бери да сажай у себя. — Научим уходу за ней. — Только знай: у ягоды этой секрет есть. Тому она счастье приносит, кто трижды в год её потом польет. И так три года кряду. Сказали так. Связку саженцев протянули. Что к чему научили. Да к работе вернулись. Приехал человек домой. Пригорок, что к дому ближе, присмотрел. Да саженцы высадил. Слышит как-то, зовут его: — Скорее! Сюда иди! — Скорее! Помоги нам! Прибежал он. Головой туда-сюда вертит: — Кто зовет меня? — Это мы, лозы виноградные. — А что вам надо? Почему на помощь зовете? — Холода идут. Зябко нам. Присыпь нас землей. — Ну вот еще! Неужто так не перезимуете? — В стужу лютую мы вымерзнем и умрем. — Присыпь нас землей. Поворчал человек. Поворчал. Да кое-как работу сделал. Как весна пришла — вышел он на пригорок. А там лозы плачут: — Не уберег ты подружек наших. — Смотри, вот одна погибла. — А в том ряду еще одна. Стыдно стало человеку. — Не сердитесь на меня. Это я в осень ленивым был. Теперь вот за дело возьмусь. Поверили ему лозы. Да видать совсем не твердое слово у того человека было. Говорят ему лозы: — Пора пришла. Бери лескер. Обкопай каждую лозу. А тот лежит себе на боку и не хочет работать. — Копай скорее. Тогда дождик весенний в гости к нашим корешкам придет. А не взрыхлишь землю — вся влага в овраг уйдет. Никакого проку от дождя. Просили-просили, да все без толку. Так весна прошла. И лето звонкое пробежало. Сказали тогда в сердцах лозы: — Эх ты! Лень раньше тебя родилась! Так, с тех пор, поговорка эта по людям пошла. Может, и вы ее слышали? А как раз в то время плыл по морю другой человек. Сам высокий. Плечи широкие. Усы густые. Да глаза умные. — Давайте здесь причалим, — говорит гребцам. На берег выходит человек. Направо смотрит — гора красивая да высокая. Налево смотрит — еще одна гора. Краше некуда. А между ними бухта. И сказал своим спутникам: — А посажу я здесь виноградники. Пусть на радость людям спеет ягода сладкая. И был тот человек такого характера твердого, что если раз сказал» то ни за что от слова своего не отступится. Вот пришла весна в эту землю. Что ни день, встает человек спозаранку. Птицы еще проснуться не успе- , ли. Роса на листочках не просохла, а идет себе человек в гору. Там, где прошлый год голый склон был, — потянулись к солнцу лозы виноградные. Тяжелая работа — землю копать. Нелегко камни пудовые ворочать. Да помнит человек про секрет. Спину не разгибает. Лозу потом соленым поливает. И помощники его в деле не последние. Что ни день — становится место пустынное краше и краше. — Вот и осень пришла. Радуюсь я, глядя на труды наши. Но это только начало, — говорит. — Куда ты, туда и мы с тобой, — говорят ему помощники. Так три года прошло. Однажды выходит человек на склон и диву дается. Голоса слышит: — Спасибо тебе, человек хороший. — Сердце твое доброе светом радости землю осветило. — Руки твои крепкие край этот крымский краше сделали. Не верится человеку. Это лозы виноградные с ним голосом человеческим заговорили. Стоит он, слушает. А лозы продолжают: — Отныне будем тебе верно служить. — Всем сестрам своим, по всей земле, про дела твои расскажем. — Как ты нам душу свою отдавал. Так и мы отныне друзья твои. — Спасибо тебе, человек добрый. И зашелестели дружно листочками зелеными. — Вот и сказке конец. А кто слушал — молодец, — проговорил седой старик и погладил внучку по белым кудряшкам. — Дедушка, а дедушка! А что сталось с тем ленивым человеком? — спрашивает девочка. — Знаешь, Машенька, говорят, что лозы виноградные очень на него обиделись. Ушли из тех мест. И на пригорке том с тех пор ничего не растет. — Дедушка! А тот, второй человек. Ну, который добрый и работящий — это ты? Улыбнулся старик. Взял внучку за руку и повел тропой каменистой. Садилось солнце за горы лесистые. Золотом красило листву виноградную. Шел старик с внучкой мимо горы высокой. Мимо виноградников стройных. И показалось девочке, что шелестят вслед лозы виноградные: — Спасибо тебе, человек добрый. — Спасибо... Спасибо... А девочка посмотрела на старика пристально. И попросила: — Дедушка. Расскажи мне еще что-нибудь. Согласился тот. С того дня они часто ходили на берег моря. Сидели у тенистого грота. Радовались солнцу. И говорили разговоры долгие. Много чего интересного узнала Маша. — Род Голицыных — древний род. Предки наши служили славному литовскому князю Гедимину. Жили в землях Литвы, Польши да Галиции (Галиция — историческое название части западно-украинских и польских земель. Территория современной Ивано-Франковской, Львовской и Тернопольской областей Украины, Краковского воеводства Польши.). — Значит фамилия наша от названия земли Галицкой? — спрашивает Маша. — Может и так. А может быть и нет. Основатель рода носил такую рукавицу железную — голицу. А родился я в Польше. Давно это было — 12 августа 1845 года. Семья наша наполовину польская. Наполовину русская. Отец мой князь. Значит я тоже князь. А ты, стало быть, княжна.. Потом учился в Париже. А как в Московском университете закончил юридический факультет, решил даже наукой серьезно заняться. Поехал в Италию, Францию, Германию. Там учебу продолжил. А если было время свободное — всё интересное про виноград узнавал. Где растет. Да как? Какие сорта лучше? Какие хуже? — И стал виноградарем? — Ну что ты! Дело это не простое. Шесть лет ушло, пока я узнал что почем. И понял я, что виноград растить — куда нужнее, чем другим делом заниматься. И себе радость. И людям польза. — А сколько тебе лет тогда было? — Тридцать три года. Шел тогда 1878 год. Подумал я, подумал. Где теплее всего? Где солнца больше? — В Крыму! — подсказала Маша. — Правильно, внучка. Про виноград крымский мне люди умные много чего рассказывали. Древняя это ягода. Вот, правда, как первый виноград здесь появился, точно никто не знал. Одни говорили, что сперва был дикий виноград. Потом люди дикую ягоду в культурный сорт превратили. Другие говорили, что лозу виноградную из далеких земель в Крым привезли. А один человек старый мне даже сказку поведал. — Расскажи, дедушка! — просит Маша. — Ну, раз интересно тебе, слушай. Притихла девочка. Ждет историю давнюю. — Было это в древнем городе Херсонесе. Основали его в Крыму греки-мореходы. Больше двух тысяч лет тому. И жили в этом городе два друга. Мальчишки Витис и Агасикл. Собрались как-то взрослые. Разговор между собой завели: — Хороши края здешние. — Море рыбой богатое. — Торговля бойко идет. — Да, — кивают одни, — да еще лучше будет, коли плоды будут глаз радовать. — Да, плохо без ягод солнечных, — кивают другие. — Так давайте здесь виноград посадим. — Давайте в поле выйдем. Посмотрим, где удобней виноградники разбить. На том и решили. А Витис с Агасиклом тут как тут. Пошли взрослые за город. Мальчики за ними увязались. Как в поле вышли — задул ветер со степи. — Холодный ветер, — говорят друг другу. — А что как зимой застудит он лозы нежные? И давай друг с другом советоваться — как быть. — А можно от ветра виноградники спрятать, — сказали мальчишки. — Как так спрятать? — не поймут взрослые. — Очень просто. Взять и с севера гору высокую насыпать. — Ха-ха-ха! — засмеялись мужчины. — Где это видано, чтоб руками горы насыпать? — Не под силу это человеку. — Нет, ребята, не дело вы говорите. И давай дальше думать. А мальчишки, хоть и мальцы совсем, лопату взяли да стали землю копать. — Что это вы задумали? — спрашивают их. — Вы не хотите гору насыпать, так мы сами дело сделаем. Усмехнулись взрослые. Махнули рукой: — Пусть копают. Всё одно ничего не выйдет. И стали дальше про виноград говорить. А мальчишки тем временем копают да копают. А в местах тех земля совсем скупая. — Камни сплошные, — приговаривает Витис. — Давай класть их в кучу. К вечеру целая гора наберется, — кивает Агасикл. Так день и прошел. Утром мужчины приходят. Говорят меж собой: — С водой как быть? — Где ее брать? — Известное дело — в колодце, — подсказали мальчишки. Закивали мужчины несогласно: — Воды в Херсонесе мало. — Ее и на питье в жаркие месяцы не хватает. Досадно мальчишкам. Сели они на камни, что в прошлый день накопали. Да как закричат разом: — Ой, мокро! — Ой, в лужу наступили! Хмурятся взрослые: — Снова глупости говорите. — Вчера гору надумали насыпать. — Сегодня вот лужу придумали. — Шли бы вы домой и не баловались. — Подумайте сами. Откуда луже взяться, когда уже неделю дождя не было? — А вы сами посмотрите, — показывают мальчишки. Подошли мужчины. Глазам своим не верят: — А ведь точно. — Под камнями вода стоит. — Откуда ей тут взяться? — думают. А мальчишки говорят: — Может быть это роса? — Днем жарко. Ночью холодно. Вот и скопилась влага. — Правильно говорите. — Вот бы нам эту влагу в дело пустить. Думали, думали и придумали: — Давайте в земле канавки пророем. Между ними саженцы высадим. А по бокам камнями обложим. — И поливать не нужно, — обрадовались взрослые. — А еще нужно, — сказал один мужчина, — чтобы с севера ветер холодный не пускать... — Знаем! — закричал Витис. — Нужно гору насыпать! — закричал Агасикл. Засмеялись взрослые: — Никакую не гору. Мы сады цветущие посадим. Лучше любой горы они виноград уберегут. — Поможете нам, ребята? А тех и просить не нужно. Лопату в руки — и за работу. Год, другой прошел. Зашумели сады. Грозди виноградные солнцем налились. А любимый сорт винограда херсонеситы назвали именем красивым — Витис. А Агасикл, как подрос, знатным виноградарем стал. Всю жизнь делу нелегкому посвятил. Собрались херсонеситы и решили за трудолюбие памятник ему поставить. А на плите каменной надпись вырезали: «Народ почтил статуей Агасикла, сына Ктесия, размежевавшего виноградники на равнине» — Вот какая история, — закончил князь. — А потом что было? — спрашивает Маша. — Трудная судьба у винограда. Как в Крыму войны шли — гибли виноградники. На смену одним народам приходили другие. При генуэзцах виноград в почете был. А сбор урожая — так и вообще событие главное. Даже консулы крепостей на время уборки освобождались от разборов судебных дел. — А зачем людям столько винограда? — допытывается девочка. — Разве можно сразу столько съесть? — Виноград можно хоть где использовать. Еще древние греки и римляне, а потом арабы заметили — виноград улучшает аппетит. Лечит лихорадку и болезни желудка, бронхи и легкие. А еще помогает кровь останавливать. И желтуху лечит. И водянку. А вот предки наши еще за четыре тысячи лет до нашей эры делали из него бекмес. — Что-что? — переспросила Маша. — Бекмес — это такой густой-густой сок. Вместо сахара. И еще они умели сушить виноград. Дедушка порылся в кармане. Протянул ладонь: — Ты ведь любишь это? — Изюм! — воскликнула Маша. — Конечно, люблю. — Но главный продукт из винограда — вино. Ссыплют виноград в тарпаны1 и давай его ногами давить. — А зачем ногами? Зачем в тарпаны? Давить лучше прессом. — Так ведь прессов тогда еще виноградари не знали. Это же было лет двести-триста назад. Потом сок сливали в бочки. Чтоб вино бродило. — Дедушка, а дедушка, — перебивает Маша. — Что ты всё про других, да про других. Ты про себя расскажи. — Конечно. Я про других зачем говорю? Затем, чтобы знала ты про труд наш. Кто про день вчерашнйй знает, тот землю эту крепче любить будет. Ведь нет на свете земли лучше крымской. Вот, возьмем, к примеру, меня. Во многих краях я побывал. Но лучше Нового Света не встречал. Давным-давно эту местность прозвали Парадиз. — Что за слово такое? — спрашивает Маша. — Если с греческого перевести — значит сад. Или рай. Древнее место. Бывали здесь византийцы и генуэзцы. Да и русичи в старину захаживали на местное торжище. В начале XIX века землями этими владела Анна Сергеевна Голицына. А Новым Светом места эти прозвали позже. Посадил я здесь виноградники. Сортов множество. Чубуки брал в Магараче и Алуште. И в других местах. — И дом построил с четырьмя башнями. Да? — Конечно. Как без дома человеку жить? Но главное мое дело — виноград растить и вино доброе делать. Пригласил я землекопов из Греции. Тех, что подвалы винные строить умеют. Долго они трудились. А как закончили — вышли у них лабиринты тоннелей длиной в три километра. С полами ровными, да трубами вытяжными. — Знаю. Я была. Ох и холодно там. — Нельзя иначе. Вино любит, чтоб температура круглый год была одинаковой. Потому и старались. — Ты еще зал дегустационный под землей сделал. Да? — Это чтоб люди приходили. Чтоб видели, сколько труда и души виноградари в вино вкладывают. Чтоб к празднику на столе плоды рук наших глаза радовали. Настоящее вино. А не невесть что. Потому собрал я коллекцию вин со всего мира. Редчайшие это напитки. Чтоб наши виноградари знали. На что равняться. Чтоб можно было вино исследовать и сравнивать. И всегда искал я новое. — А расскажи, дедушка, как ты у царя работал. — Государь-император — один из самых состоятельных людей России. Велики его владения. Особенно хороши земли Массандры и Ялты. Как-то мне сказали: — А не хотели бы вы, уважаемый Лев Сергеевич, потрудиться на благо государя. — Почему и нет. Только у меня есть два условия: никогда не одевать никакого мундира и делать в Массандре и всех других владениях то, что посчитаю нужным. — Примите тогда, Лев Сергеевич, должность главного винодела всех имений государя в Крыму и на Кавказе. И вот тогда, в 1890 году, стал я трудиться в этой должности. И решил сделать вино крымское лучшим. И чтобы это вино продавалось по всей Европе. Закипела работа. — Давайте построим такой винный завод, какого не бывало в России. Место выбрали. У деревни Массандра. Сбылась моя мечта. Стал я давать указания, что и где делать. Чтоб вино с постоянной температурой выдерживалось — построили мы семь тоннелей. На глубине пяти метров под землей. И длина каждого по полторы тысячи метров. А шириной в пять метров. Стали делать мы вино крымское всё лучше и лучше. Учился я сам. Учились мои помощники. И даже прозвали меня «князь экспертов». Однажды в Ливадии случай вышел. Собрались дегустаторы и виноделы искусные. Давай определять, какое вино лучше. Вдруг заметили в одном вине запах посторонний. — Это вкус и запах сыромятной кожи, — сказал я. — Нет, — возразил старший винодел Ливадии, — это вкус и тон железа. Чтоб долго не спорить, говорю я: — Перекачайте вино из бочки. Узнаем, кто прав. Как бочку опорожнили, на дне нашли ключ на кожаном ремешке. Вот какое наше дело тонкое! И если кто думает, что вино настоящее сделать — пустяк, тот ничего не понимает. В деле нашем нужно быть не ремесленником, а художником. Так я говорил всем ученикам своим. А их у меня не один десяток. Я верю в отечественное виноградарство. Верю в будущее богатство Родины. И нашим виноградарям его создавать. Но беда в том, что мы не верим в наши силы. Прочитали книги иностранные — и думаем, что и нам нужно делать так, как у них. Любой заграничный опыт для нас — пример. Нельзя так. А ведь иностранцы очень даже не желают, чтобы у нас было свое виноградарство и виноделие. Зачем им конкуренты на всемирном рынке? Вот пример. Дело было на Кавказе. В середине XIX века. Чтобы улучшить дело виноградарства, пригласили из Франции специалиста. Жалование ему назначили приличное. Приехал он в Кахетию, собрал помещиков и говорит: — Обрезаете кусты виноградные вы неправильно. Поливка — вздор. Я вас научу, как правильно. Научил и уехал. А через два года виноградники пропали. Приехал он тогда в город Кизляр. И говорит: — У нас во Франции, в Бордо, никогда виноград на зиму не закапывают. Так, как вы, делают только дикие народы. А местные виноградари молчат. Как такому заграничному авторитету перечить? Уехал француз. А виноградники зимой вымерзли. Как сделал свое гнусное дело иностранец на Кавказе, так в Одессу приехал. И как закричит: — Что это вы виноградники на^ровных местах разводите? Нужно на крутизне сажать! Как не послушать француза? Выбрали склоны покруче. Засадили виноградом. А как дождь хороший прошел — все кусты виноградные в долину смыло. Так вот. Я не против иностранцев. Пусть будут рабочими под нашим началом. Создавать наше богатство — это дело наших рук. Никакой иностранец никогда не будет любить нашу землю больше своей. В далекой Франции лежит местность — Шампань. Совсем невелика она. А славу местам этим люди принесли. Вино изобрели игристое. И назвали его по имени местности — шампанское. Хвалятся французские виноделы: — Пенистое наше вино. Да сладкое! — А вкусное какое! — Никто в мире такого вина сделать не может. Только мы! А французский ученый — профессор Рабинэ даже книгу написал: «Руководство к производству шампанских вин». И написал там: «...ни одна страна, несмотря на все усилия, не может приготовить игристое вино с теми же качествами, какие эти вина имеют в Шампани». И даже объяснять стал: — Дело это очень сложное. И даже пусть, кто хочет, книгу мою читает, всё равно вина такого не создаст. — А вдруг найдется такой человек, который сумеет вино такое сделать? Кто тогда вино Шампани покупать будет? — спрашивают французы профессора. А тот только посмеивается: — Ха-ха-ха! Нет на свете виноделов искуснее французских. Нет и не будет вина лучше нашего шампанского. Узнал я про это. Крепко задумался. Помощников своих собрал. Спросил сперва: — Да неужто земли наши крымские беднее заморских? — Нет, Лев Сергеевич. Ничуть не беднее. Спросил я во второй раз: — Или может солнце наше не жаркое. Светит в полсилы? Иль климат не такой, как во Франции? — Нет, Лев Сергеевич. И солнце такое. И климат схож. В третий раз спросил я у помощников: — Иль в нашем Крыму мы трудиться не умеем? Может лодыри мы? Лежебоки? Посмотрели те на руки свои мозолистые: — Как так трудиться не умеем? Кто места пустынные кустами винограда засадил? А кто, как не мы, Крым любимый в край цветущий превратил? — Ну, коли так, — сказал я, — давайте рукава засучим. За дело возьмемся. Свое крымское шампанское создадим! — Давайте! Давайте! — Хватит уже деньги заработанные по заграницам отдавать. Так скоро не то, что вино, а и пряники да конфеты у иностранцев покупать будем. Смеются виноградари: — Ну и смешной князь! — Это ж до такого додумался! — Конфеты да пряники из-за границы везти! Смеются и приговаривают: — Да страна наша хоть всю Европу прокормит. Да еще и останется! — А вином крымским хоть полмира напоит. Вот какая земля наша южная! С того разговора лет десять прошло. Стал я учиться да сорта винограда подбирать. Сотни опытов разных с виноградом проводить. И выбрал пять сортов винограда. Красные — Пинофран и Мурведр. А к ним еще белые — Шардоне, Алиготе и Рислинг. Год от года вино становилось всё лучше и лучше. Решил я тогда: — Вот теперь вино такое не грех и на выставке показать. А в то время в Париже собрались виноделы со всего мира. Поехал и я туда. А известного винодела графа Шандоне выбрали председателем экспертной комиссии. Сказали ему: — Вы, граф, и лучшие виноделы, попробуйте все вина. И которое их них лучше — нам скажете. Трудная это работа. Из лучших вин многих стран нужно лучшее выбрать. Попробовали одно. Сказали: — Прекрасное вино! Попробовали другое: — Отличное вино! А как все перепробовали, так сказали: — Вот самое лучшее. Смотрят на бутылку. А это, оказывается, шампанское из Нового Света. Диву даются: — Как так — крымский винодел лучше других оказался? Да делать нечего. Всё по честному вышло. — Получайте, князь Голицын, высшую награду Всемирной выставки — «Гран-при». Как выставка закончилась, понятное дело, обед устроили. В честь графа Шандоне поднимают виноделы тосты. — За вас, граф, и фирму вашу «Моэт и Шандоне»! — За ваше лучшее в мире шампанское! А не знал никто, что я распорядился в бокалы налить крымское шампанское. — Вы, граф Шандоне, выпускаете шампанское, которое составляет гордость Франции. Как шампанское пригубили, стали все его вкусом восхищаться. А граф в ответ сказал: — Отличному качеству вина, которое мы теперь пьем, мы прежде всего обязаны тем рабочим, которые из поколения в поколение, уже более 100 лет работают в нашей фирме. За них поднимаю бокал! Тут я и поднялся: — Я давно мечтал найти во Франции хорошего представителя для распространения моего шампанского. Сегодня я его нашел. Вы, граф, сделали мне отличную рекламу, так как в настоящую минуту вы пьете мое вино. Вот такое шампанское мы изготовили. Однажды попросил я аудиенции у императора, И обратился к нему с просьбой: — Государь! Я стар. Время подумать о приближении смерти. Дела в порядок нужно привести. У меня есть незаконнорожденное дитя. Пожалуйста, примите его,государь! — Послушайте, князь, что вы такое говорите? — удивился император. — Это незаконное дитя, государь, моя собственность — имение «Новый Свет». Вы единственный, кому, когда я умру, могу оставить свое детище. Примите его, пожалуйста! И еще прошу исполнить мою давнишнюю мечту. Откройте в Новом Свете образцовую школу виноградарства. Согласился царь. И летом 1912 года на яхте «Штандарт» приплыл в имение. Принял я дорогих гостей. Показал да рассказал, где что. В горы сводил. По тропе в грот повел. И, конечно, в винные подвалы. А завтрак гостям подали в большой столовой в самом подвале. А как всё было закончено, вручил я императору ключи от его нового владения. К вечеру «Штандарт» поднял якорь и вернулся в Ялту. Так стал Новый Свет собственностью царя. *** Каждый год я приезжаю в Новый Свет. Здесь живут мои друзья. Вот и сейчас сижу у кромки воды. В руках блокнот. Пишу. Место это до сих пор зовут « Грот Голицына ». И представляю я, как сто лет назад сидел здесь старый князь с внучкой. Закрываю глаза. А старый князь рассказывает легенду об Агасикле. И послышалось мне, будто девочка спросила: — А тебе, дедушка, тоже памятник поставят? Посмотрел Лев Сергеевич на девочку. Задумался. Не знал он тогда, что в Ялте, на всемирно известном заводе «Массандра», благодарные потомки поставят ему памятник. А в Новом Свете откроют музей, ему посвященный, И книги напишут. Хорошие книги о великом сыне нашей земли.

***

Переезд это всегда сопряжено с нервами и поиском нужных транспортных средств. Так случилось и в нашем случае. Но найти услуги фуры оказалось не очень сложно. Мы воспользовались услугами сайта www.angil.ru и фура тягач была нам доставлена в кратчайшие сроки. Мы даже не думали, что всё наше добро поместиться, а поместилось в 20 тонный автомобиль. Весь груз был доставлен в целостности и сохранности. Перевозка была произведена в течении нескольких часов, не считая подготовительных мероприятий.

5 thoughts on “Белоусов Евгений: Как князь Голицын виноград растил

  1. You have made some decent points there. I checked on the net to find out more about the issue and found most people will go
    along with your views on this site.

  2. Hello, this weekend is good in favor of me, since this moment i am reading this impressive informative article
    here at my home.

  3. No matter if some one searches for his essential thing,
    therefore he/she needs to be available that in detail, thus that thing is maintained over here.
    cheap flights 3gqLYTc

  4. Excellent web site you have here.. It’s difficult to find high quality writing like
    yours nowadays. I truly appreciate individuals like you!
    Take care!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*