Гафаров Абиль Ваап, родился в 1936 г. в деревне Чукурча Симферопольского района. На момент депортации семья состояла из дедушки, бабушки, мамы, папы Гафар Асан (1906), меня и трёх сестер. Перед самой депортацией к нам заходил один красноармеец и по секрету сказал моей бабушке, что нас будут выселять. Утром 18 мая 1944 года, когда я проснулся от шума, увидел в дверях офицера и двух вооружённых солдат. Родные суетятся, плачут, я ничего не пойму. Я был болен, меня кое-как одели и вывели во двор. Во дворе стояла армейская повозка. Офицер покрикивает, торопит, иногда сбрасывает с повозки вещь, которую считает не нужной. Двое других стоят не далеко, хмуро поглядывают на происходящее. С соседних дворов выезжают повозки. Шум, плач, собаки лают, скотина ревёт. Привезли нас всех на деревенское кладбище (сейчас там стоят 5-и этажные дом). Разгрузили. Пошли слухи, что нас будут здесь расстреливать как евреев. Люди плачут, просят друг у друга прощения, готовятся к смерти. Среди нас был наш сосед Мамут ага, красноармеец, крымский татарин, которого накануне отпустили на сутки к семье. Солдаты сорвали с него погоны и награды. Утром шёл дождик, но, к счастью, скоро перестал. Со стороны Симферополя показалась колонна автомашин, они заворачивали к нам. Раздалась команда и люди стали грузиться на машины. Опять солдаты стали сбрасывать вещи, которые, по их мнению, были запрещены. Перед этим устроили обыск, отбирали всё что хотели. Но вот мы тронулись, не заезжая в город, выехали в степь. Опять пошли разговоры, что вот, мол, за городом нас и прикончат. Ехали мы долго. Потом впереди показались стоящие на путях вагоны. Сарабуз! Возбужденно загудели голоса. Да, это был Сарабуз, откуда нам предстоял долгий путь на чужбину. Подъехали к вагонам, там уже идёт погрузка полным ходом. Весь состав отцеплен конвоирами, люди поднимаются по трапу в вагоны. В вагонах сделаны двухъярусные нары. К вечеру закрылись двери вагонов и мы тронулись в путь. Временами состав останавливался, и когда открывались двери, люди спешили справить нужду. Зачастую поезд останавливался в голых степях. Если состав останавливался на каком-нибудь вокзале, все бежали за водой, никто её в вагонах не давал, некоторые в это время искали своих родных, громко выкрикивая имена. Многие не успевали и отставали от поезда. Однажды принесли на весь вагон два ведра какого-то супа. На поверхности этого супа плавали куски свиного сала. Естественно, никто не притронулся. Хлеб, правда, разобрали. Это было издевательство над чувствами людей. Назначили «старшего вагона», которого обязали каждый день докладывать о наличии людей. Однажды остановились в Казани. Тут же поползли слухи, что нас будут соединять с казанскими татарами. Но вот поезд тронулся и наш путь продолжался. Теперь мы ехали в основном среди лесов. Иногда поезд стал нырять в очень длинные тоннели, и тогда весь дым от паровоза забивался в вагоны, дышать становилось невозможно. Это были Уральские горы. Впереди был Свердловск, а за ним и Туринск, где было нам суждено маяться целых 10 лет. Ещё задолго до этого по ночам стали нас дёргать, отцеплять, прицеплять. Эшелоны планомерно перетасовывали с тем, чтобы разъединить сельчанина от сельчанина, соседа от соседа. Мои соседи оказались кто в Пермской области, кто в Свердловске, кто в Средней Азии. Если поезд останавливался у реки или озера, солдаты бросали гранаты – глушили рыбу. Не помню, сколько ехали, но завшивели страшно. Потом стали нас выгружать. Повели в баню, одежду на прожарку. После чего расселили в большом помещении (раньше был гараж), из досок сделали нары, каждая семья занимала себе место. В деревне было полно клопов, комаров. От их укусов на теле появлялись нарывы. Медицинской помощи никакой не оказывали. Местным сказали, что едут изменники Родины, и они нас опасались. В освобождённые после евреев квартиры и бараки стали вселять нас. Работали мы на заводе, изготовляющей сырье для пороха и взрывчатки. Завод работал круглосуточно, люди сильно уставали. Проживаю в Симферопольском р-не, с.Строгановка, ул. Азатлык, 30. Лит.: Депортация крымских татар (воспоминания депортированных). / сост. Рефат Куртиев.

One thought on “Депортация, воспоминания: Гафаров Абиль Ваап

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*