Депортация, воспоминания: Ильясова (Аширова) Бейе

Ильясова (Аширова) Бейе, родилась 8 марта 1940 г. в городе Алушта. Мама Аширова (Багишева) Эмине, уроженка д. Демирджи (Лучистое) Алуштинского района.

18 мая 1944 года рано утром мама, сопровождаемая вооруженным советским солдатом, приехала в деревню Демирджи, где она оставляла меня у сестры Джумазе, так как в Буюкламбатской больнице дежурила круглосуточно. Солдат разрешил ей взять только меня. Мама даже не успела взять свои документы, диплом, моё свидетельство о рождении.

Мой папа – преподаватель истории Бахчисарайского медицинского техникума в 1939 г. был взят в трудовую армию и оттуда на фронт. Я его не видела. В свидетельстве о рождении отмечено Z, это означало, что отца у меня нет.

При депортации я была ребёнком, но в памяти огромные машины, их грохот, плач стариков, суета людей, лай собак. Если всех маминых родных с семьями – Джумазие, семью брата Османа вывезли из Демирджи, то меня с мамой посадили в машину в Буюк-Ламбате. Везли нас в Симферополь. Старики читали молитвы. Матери, обняв детей, плакали. Когда проезжали вдоль моря, все рыдали, думая, что всех везут топить в море. Когда проезжали возле кладбища, начинали причитать, что расстреляют и закопают.
В вагонах было тесно, душно. Видно давали муку, так как мама в пути делала тесто без соли и потом пекла лепешку на жестянке, поставленной на два камня. Мне выходить из вагона не разрешали. Остановки были короткими. Поезд гудел, все бежали с водой в кружке, в кувшинах. Кто-то сжимал недопеченную лепёшку. В вагоне никого из наших родных не было.

Ехали мы почти месяц. Вскоре начались болезни. Мама, будучи медсестрой, каждому хотела помочь, но никаких лекарств не было. Лечили друг друга, читали молитвы.

Местом спецпоселения стал г. Джизак Самаркандской области. Её медицинское образование помогло получить ей работу. Мама медсестрой работала сутками, а я всегда была рядом с ней. Я видела, как мама принимала больных в стационар. Ведь начинался тиф, малярия. Тогда, кто бы ни поступал на лечение, брили им головы. Волосы падали на пол. Они шевелились от вшей. Мало кто выживал в больнице. В морге трупы складывали друг на друга. Однажды я увидела, как огромная жёлтая собака разорвала живот мёртвого человека. Больше в морг я не заходила. Во дворе этой больницы была маленькая хибарка, крытая камышами и залитая глиной. Здесь мы с мамой стали жить. Вскоре мама повела меня в детский сад. Там заведующая не захотела называть меня по имени и назвала Зоя, и с этим именем мне пришлось жить до 32 лет. В 1947 г. я пошла учиться в 1-й класс Джизакской школы №2 им. Кирова.

В 1947-1948 гг. было трудно с хлебом. Дети после уроков занимали очередь для покупки хлеба. Женщина всем на руке химическим карандашом писала номер очереди. После того, как мы покупали хлеб, мы бежали домой, а затем со сшитой торбочкой торопились в школу. В классе было 42 ученика. На большой перемене учительница приносила нам горячее питание. Приходилось кушать даже черепах.

Мама ежемесячно ходила отмечаться в спецкомендатуру. У нас часто собирались одинокие женщины, они вспоминали родных, говорили о Крыме, затем вполголоса пели песни.

В 14 лет я должна была поступить в комсомол. Два месяца штудировала устав, а когда дали бланк заявления, я написала, что поступлю в комсомол лишь тогда, когда моей маме не надо будет ходить в спецкомендатуру на подпись.
Ныне проживаю в г. Симферополь, ул. Маршала Жукова, д. 17, кв. 36.

Лит.: Депортация крымских татар (воспоминания депортированных). / сост. Рефат Куртиев.

***

Просмотров: 1,394

Вас также может заинтересовать:

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*
*