Мне выпала честь в настоящем собрании вспомнить недавно умершего Александра Сергеевича Лаппо-Данилевского. Боюсь, что я не сумею сказать о нем то, что хочу, и так, как хотелось бы, как подсказывает мне мое чувство к нему и стремление к объективной правде о нем. «Господь меня свидетелем поставил» последних двенадцати лет жизни Александра Сергеевича. Счастливая судьба привела меня в 1907 году в Петроград сейчас же после окончания Московского Университета и сделала одним из учеников Александра Сергеевича, и с тех пор общение с ним не обрывалось, если не считать последнего года, когда всякое общение между людьми прекратилось без нашей на то воли. Говорить о человеке, так или иначе характеризовать его трудно вообще, а сегодня, когда мы здесь собрались, чтобы воскресить его в нашей памяти, я не скрываю своего чувства смущения: мне все кажется, что у меня не хватит средств передать в своем слове все то, что передать я считаю своим долгом ученика, а затем и сотрудника, все то, что вызывает в моей душе чувство любви и гордости. В 1890 году, когда Александру Сергеевичу Лаппо-Данилевскому было 27 лет, вышел его большой труд, магистерская диссертация на тему «Организация прямого обложения в Московском государстве со времен Смуты до эпохи преобразований». Эта книга сразу заставила заговорить о себе, и с тех пор до наших дней ни один исследователь государственного хозяйства Московского периода не проходит мимо нее, так или иначе считаясь с ее содержанием. Разбору труда Александра Сергеевича посвящено целое большое произведение, имеющее вполне законченный вид и занимающее в литературе вопроса видное место, - это рецензия П.Н. Милюкова. В свое время было указано, что А.С. выбрал тему для своей работы не случайно, что состояние изучения русской старой жизни требовало разработки этих именно сюжетов, едва ли не наиболее сложных и трудных. Молодой магистр обнаружил и тонкую способность исследователя, и ясное сознание требований момента: перед ним расстилалась вся широкая область научной разработки истории России, и он точно и определенно видел, где нужны подкрепления, чтобы именно туда и бросить свои силы. В то время у АС. уже успел образоваться и общий взгляд на ход развития русской жизни, и с этой точки зрения XVII век, время, которым А.С. интересуется в своей книге по преимуществу, представляется ему веком, когда обнаруживался в Московском государстве «прогрессивный рост правительственных органов и их функций», но не «разностороннее историческое движение всей совокупности народных сил». Поэтому, по мнению А.С., «изучение XVII века сводится главным образом к ознакомлению с его правительственную историю». Быть может, и есть некоторое основание протестовать против такого именно взгляда на тот период жизни, какой взял в данный момент автор в качестве объекта своего изучения, но нельзя только отрицать того, что в представлении молодого ученого формы Московской жизни уже успели принять вполне законченные очертания, а это очень ценное и необходимое свойство ученого, несмотря на то, что судьба всех общих представлений в науке одна: в процессе эволюции им суждено вечно меняться. Лит.: Известия Таврической ученой архивной комиссии. -Симферополь, 1919. - № 56. - С. 148-156

***

Узнайте, увеличить продажи компании в два раза!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*