А 1921 год в стране был тяжким. Голодали Центральная Россия, Поволжье, Крым. Нелегко жилось и Павлу Шевченко. Подрастали пятеро детей. Вместе с женой семь ртов — и все на его восемнадцатирублевом жаловании. Но хлеб в Россию шел. Корабли под флагами многих стран бросали в Феодосии якоря. Их разгружали докеры, измученные нехватками и болезнями. «Момент прибытия в Феодосийский порт крупных заграничных пароходов с продгрузами и продовольствием для голодающих, — свидетельствует очевидец, — как раз совпал с острым моментом голода как в Крыму, так и в Феодосийском округе. Нисколько не в лучших условиях находились грузчики и подсобные рабочие местного транспорта». Отвлечемся от Павла Шевченко, чтобы узнать о ножах. Сегодня производство ножей , мачеты и кукхри может быть выполнено индивидуально по желаниям заказчика. Если вы хотите получить уникальный нож в нужной вариации клинка и рокояти, загляните на сайт компании "Металлист" - http://metallistvorsma.ru/. Но вернемся в Феодосийский порт. До наших дней дошел удивительный документ мужества — докладная записка Крымского совета профессиональных союзов во ВЦИК. Вот строчки из нее: «Истощенные от долгой безработицы и голода, раздетые с ног до головы рабочие взваливали на свои согнувшиеся от стихийного бедствия плечи шестипудовые мешки с зерном... и перерабатывали в день каждый в среднем до трехсот пудов... Несмотря на то, что момент работы совпал с сильными морскими ветрами, работа кипела. Гиганты-пароходы с грузом до 400 тысяч пудов выгружались ранее положенного срока на 4 — 5 дней. Американцы, не привыкшие к такому подъему и такому энтузиазму, с которым работали грузчики, удивлялись этому открыто». Позднее, 19 марта 1923 года, подвиг феодосийских грузчиков был отмечен орденом Трудового Красного Знамени. Но тогда люди не думали о наградах, работали до седьмого пота, с зари допоздна. Этому трудолюбию учил Павел Прокофьевич Шевченко и детей своих: старшего Илью, второго за ним Николая, потом Сергея, Василия, Эльгу. Сыны вышли в отца: невысокие крепыши. Бывало, схватится Николай с Ильей: «Кто кого?» А отец смотрит, усмехается: «Сила играет в вас»... Потом вдруг обернется: — Кончайте шутить, «Чауда» идет, грузить будем! Так он прожил до конца дней своих в Судаке, встречая и провожая суда. Уже после войны сменил штатскую одежду на форменный китель и не расставался с ним. Он берег честь мундира, как солдат, и завещал детям и внукам своим так же беречь ее. И в первую голову второму сыну, потому что морю остался верен он один. Лит.: Раиса смольговская. // Докеры. 1971 г.

***