В Феодосии у Ивана Поддубного произошла встреча, которая осталась в его памяти на всю жизнь. Было это в 1891 году. Поддубный работал на разгрузке баржи с зерном. Спускаясь по трапу с полным мешком за плечами, он столкнулся внизу на пристани почти вплотную с незнакомцем, который сразу привлек его внимание. длинный шелковый халат люксЭто был высокий молодой человек, худой и чуть сутулый, с лицом, на котором резко выделялись скулы и крупный вздернутый нос. Лицо это украшали замечательные глаза, живые, светящиеся умом и добротой, и большой открытый лоб. Молодой человек был без шапки, и ветер трепал его зачесанные вверх волосы, ниспадавшие на лоб капризными прядями, которые он то и дело поправлял рукой. Одет он был не в длинный шелковый халат люкс, а в темную русскую косоворотку, подпоясанную шнуром с кистями. В запыленные сапоги были заправлены посеревшие, очевидно от долгой носки, полубумажные брюки. С плеч свисал старый, потрепанный и давно потерявший цвет пиджак. Всем своим обликом и костюмом молодой человек напоминал мастерового, который, по-видимому, шел откуда-то издалека, изрядно обносился в дороге и, должно быть, изголодался. Он был не один. Рядом с ним стоял юноша кавказского типа. Его клетчатый светлый костюм и черная шляпа тоже были сильно запылены, но все еще хранили следы былого щегольства своего владельца, — несомненно, барчука. Удивленный видом двух столь разных людей, спокойно стоящих среди портовой сутолоки, Иван Поддубный остановился и, опустив мешок с плеч, спросил: — Вы что, хлопцы, стали прямо на дороге? Ведь затолкают вас тут. Или у вас дело какое? Человек, напоминавший мастерового, подошел к Поддубному и, сильно «окая», сказал: — Мы вот работы искали, да не нашли. Ходили-ходили, увидели тебя и остановились. Залюбовались мы, братец, тобой. Уж больно силен ты: мешки с зерном таскаешь, будто пухом они у тебя набиты. Проговорив эту фразу, молодой человек добродушно засмеялся, и этот смех хорошего, не потерявшегося в беде человека совсем расположил Поддубного к незнакомцу. — А это кто? — спросил он, кивнув на юношу кавказского типа. — Мой спутник. Сын помещика. Грузинский князь. Он только, как видишь, немного полинял в дороге, — ответил молодой человек и снова засмеялся. Иван Поддубный с любопытством посмотрел на грузинского князя, на его усталое и безразличное ко всему лицо и догадался: — Вы, хлопцы, должно быть, давно уже не ели? — Давно, — подтвердил молодой человек и добавил: — Но что поделаешь, работы нет. — Подождите меня, — сказал Поддубный, — как только начнет темнеть, я буду свободен, пойдем в чайную, накормлю вас. Вскоре Иван Поддубный с двумя своими новыми знакомыми сидел в портовой чайной. Князь с жадностью глотал горячий борщ и торопливо уплетал большой ломоть хлеба. Его товарищ, наоборот, ел медленно, словно наслаждался запахом борща и свежестью хлеба, и с интересом расспрашивал Поддубного, кто он, откуда, кто его родители, сколько он зарабатывает, где живет... — Значит, Иван Поддубный — он же Иван Великий! — сказал молодой человек, когда они втроем вышли из чайной, и протянул руку грузчику: — Прощай, друг! Спасибо... Долго не знал Иван Поддубный, кто были его неожиданные сотрапезники. Только спустя много лет в одной из газет он вдруг увидел портрет человека, черты лица которого показались ему очень знакомыми. Он стал всматриваться и с изумлением узнал того, с кем некогда сидел в портовой чайной в Феодосии. — Ну да, конечно, это он! Та же прическа, те же умные глаза, косоворотка... Иван Поддубный прочел подпись: «Максим Горький». Он углубился в помещенную ниже портрета большую статью, в которой говорилось о восходящем таланте нового замечательного писателя земли русской, вышедшего из народных низов, воспевавшего людей труда и звавшего их к борьбе за свободу и счастье. По мере того как Иван Поддубный читал эту статью, сердце его наполнялось гордостью: — Так вот с кем довелось мне встретиться! Лит.: Яков Гринвальд. // Из книги «Русский богатырь Иван Поддубный»

***

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*