Кольцов Михаил Ефимович (1898-1940). 18 июля 1926 г. один из первых корреспондентов газеты «Красный Крым» (ныне «Крымская правда») Макс Поляновский получил в Симферополе телеграмму: «Если сумеете приезжайте в Севастополь буду утром на Каче Познакомимся поговорим Михаил Кольцов». Знакомы они были заочно: крымский журналист время от времени посылал заметки в журнал «Огонек», основанный М. Е. Кольцовым. Поэтому и телеграмма пришла не на имя редактора «Красного Крыма» Я. Г. Селиха, а лично М. Поляновскому (он затем перешел на работу в центральные «Известия»). Когда Макс появился в Качинской школе военных летчиков, Михаил Ефимович, прибывший в Крым утренним поездом из Москвы, беспечно гонял по аэродрому на велосипеде в ожидании приземления самолета «Красная звезда». В этом был весь Кольцов. О нем впоследствии коллеги вспоминали: «Годы не старили его. И в легких движениях, и в жестах, и в выражении лица оставалось что-то мальчишеское, озорное». Он не погнал старости, едва углубившись в зрелость: 44 года - и все. И даже не 44, а сорок один с половиной. Эта неточность закралась в Большую Советскую Энциклопедию в застойное время, когда в подробностях биографии репрессированных особо не копались. «Почти двадцать лет, - писал о Кольцове его ближайший коллега Д. Заславский, - миллионы читателей «Правды», развертывая газетный лист, искали фельетоны Кольцова, его всегда брызжущие юмором очерки и зарисовки или то, что иногда называют «художественным репортажем». У Кольцова в «Правде» и должность была такая: фельетонист. Впрочем, писать он умел серьезно, и это доказал в республиканской Испании. Э. Хемингуэй, с которым они подружились там, в романе «По ком звонит колокол», упоминает Михаила Ефимовича под именем русского журналиста Каркова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*