Еще в 1942 году Франклин Рузвельт осознал, что «русская армия убьет больше людей держав «оси» (Германия-Италия-Япония) и уничтожит больше военной техники, чем все 25 объединенных наций, вместе взятых». Из этого следовало, что после окончания Второй мировой войны влияние СССР в мире будет значительно выше, чем это было до 1939 года. Ф. Рузвельт, в отличие от У. Черчилля, воспринимал такую перспективу менее болезненно. Поэтому переговоры между Сталиным и Рузвельтом и их позиции на общих заседаниях в Ливадии не содержали черт непримиримости. Особое мнение президент США имел по вопросу о принципах оккупации Германии после ее капитуляции. Ф.Рузвельт приехал в Крым с надеждой убедить Сталина и Черчилля в том, что контроль над поверженной нацистской Германией должен быть общим. Однако в Ливадии решено было разбить-таки ее территорию на союзные оккупационные зоны. Многие прогрессивные исследователи признают, что на Крымской (Ялтинской) конференции глав государств антигитлеровской коалиции значительно больше, чем на всех предыдущих англо-американо-советских переговорах (Вашингтон, Каир, Тегеран) чувствовалась необходимость твердого единства действий. Ведь перед «Большой тройкой» стояла грандиозная задача - обеспечение надежного, прочного послевоенного мира.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*