1 (14) октября 1919 г. Еще не так давно с именем студента в лучшем смысле этого слова у нас связывалось представление о политическом деятеле, о борце за лучшее политическое будущее. Студент идет в университет не только и не столько для того, чтобы постигать тайны науки, сколько для того, чтобы стать политически полезной личностью, способный подымать барометр общественного настроения. Университет прежде всего не храм науки, а школа для развития и применения общественных полезных навыков. Печальная, порой безотрадная политическая действительность волнует и оскорбляет и, волнуя, зовет на борьбу. Не до науки и не до холодных наблюдений ума в ту пору, когда сердце и душа полны «горестных замет». Наука - это завтрашнее, а политическая злоба дня - сегодняшнее, близкое. И так как «довлеет дневн. злоба его», то сегодняшнее заслоняет собой завтрашнее, и наука покорно, без борьбы, уступает свое место политике. Таков канонизированный облик студента совсем недавнего прошлого. Помянем ли мы словом осуждения и укоризны это поколение студенчества за то, что горячее сердце и требовательная гражданская совесть заставили его пренебрегать тем, чем жив университет, - наукой? Нет, не помянем злом и не попрекнем, ибо в том, что было, было много неизбежного и неотвратимого. Неорганизованному и придавленному общественному мнению студенчество в свое время пришло на помощь, и его устами говорила правда жизни. Если по необходимости молчали те, кто должны были говорить, то заговорили те, кто могли заговорить. Роль студенчества как политического фактора была вызвана жизнью, но и жизнью опять-таки эта роль была сведена на нет. С 1905 г. активное участие студенчества в политической жизни страны стало ненужным и даже вредным. Как-никак, силы общества стали организованными, и то, что к этим силам могло бы прибавить студенчество, оказалось настолько количественно и качественно малым, что потеряло право на свое существование. Логика исторических фактов освободила студента от жертв на алтарь политического молоха, и только сила традиции и привычки удерживала его у подножия этого алтаря. Однако инерция сильна, и она дает себя знать еще и теперь, когда студенчество, если не в массе, то в части своей, не утратило охоты к политической деятельности. Ведь чистым анахронизмом представляется теперь представительство учащейся молодежи в центральных студенческих организациях по принципу партийного исповедания. То, что могло в свою пору претендовать на серьезность, теперь смахивает на игру. Политическая работа, слава Богу, сейчас для студента, как для студента, стала ненужной. Освободились силы для научной работы, единственно важной и плодотворной для учащейся молодежи в пользу строительства новой России. Если бы не суровые условия материальной жизни, эта работа, вериться процвела бы и увлекла студенчество, как увлекала его некогда политика. В первую годовщину существования молодого университета хочется пожелать ему - в лице его питомцев - прочного укоренения научной традиции. Со старым нужно расстаться и взяться за новое Это новое - пытливая работа, искание научной истины. В университете правда только в ней, в этой работе. Сим победиши! Лит.: Проф. Н. Гудзий. Vivat Academia! Однодневная газета, посвященная первой годовщине Таврического университета (Симферополь). - 1919. - 1 (14) октября № 6

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*