Воспоминание супруги Куку Кемала — АБДУРАИМОВОЙ Мунире, которое было опубликовано в газете «Арекет», № 4 (102) от 28.04. 2001 г. и посвящено шестидесятилетию Юрия Бекировича ОСМАНОВА. С Юрием Бекировичем Османовым мне суждено было познакомиться в 1966 году в Доме аспирантов Академии наук СССР. В то время я — аспирантка института Органической Химии им. Зелинского — жила и училась в Москве. Вспоминаю, что Юрий приехал к своему товарищу Энве-ру Маметову, одному из наших аспирантов. Сам Юрий Беки-рович жил и работал в городе Дубны. С Э. Маметовым его связывала работа по разработке и составлению документов национального движения крымских татар. Мои первые впечатления от знакомства с Юрием: умен и скромен, высокообразован и разносторонне талантлив... В 1968 г. в Ташкенте был учинен суд на Ю.Б. Османовым, Э. Маметовым и Сейда-метом Меметовым. Мне с большим трудом удалось присутствовать на нескольких заседаниях этого, так называемого «открытого суда». Желающих присутствовать были сотни, но в зал суда впускали по десять человек... Это было позоро-ное для власти судилище. Кого судили? Людей, боровшихся за возвращение народа на родную землю, за восстановление всех национальных и гражданских прав крымских татар. Их обвиняли в «клевете на советский строй» и в «разжигании национальной розни». Юрия судили за то, что он открыто выступил против фальсификации истории и против клеветников на наш народ. На процессе Юрий держался спокойно. Он не оправдывался. Он — нападал. Его речь, как меч правды, разила и разбивала все лживые аргументы недругов нашего народа. Юрий говорил коротко, ясно. Его логика была безукоризнена и несокрушима. Я слышала шепот в зале суда... «Как он говорит! Да это же Ленин!»... Но суд вынес приговор всем троим. Юрий Бекирович отбывал срок заключения в Кызылкумах. Мы переписывались. Письма, хотя и редко, приходили. Иногда он присылал свои стихи: «Меня ведет дорогой испытаний Судьба нелегкая. Решила так она. Мой жребий брошен в бурном океане: Что жизнь моя? — Бегущая волна...» После освобождения Юрия мы вновь встретились в Москве. После того он уехал в Сумгаит на работу. Оттуда позже переехал в Фергану, где проживали его родители. В последующем, до второго заключения Юрия, мы переписывались. Из писем да и не только из них я знала, что Юрий не переставал бороться за возвращение крымскотатарского народа на свою национальную родину — в Крым и восстановление всех его попранных прав. Эта борьба стала делом и смыслом его жизни: «...Слушаю, волнуясь, песню мне родную Про тропинку в скалах, про Яйлу в тумане. Стадо разбежалось где-то в урагане. Топает ребенок неумелыми шагом, Осенён с пеленок грозным Чатырдагом. Старокрымский танец кружится как пламя, И, как день настанет, попрощаюсь с вами. Разгуляйтесь полем, зашумите бором. Я иду тропою, что уводит в горы», (август 1968 г.) В Крыму встреча с Юрием Бекировичем произошла у нас дома, в Ялте, в 1993 г. Мы говорили о положении народа о том, что нас ждет в будущем, речь зашла о меджлисе, и я подвергла сомнению некоторые прогнозы и оценки Юрия. Он сумел мне ответить четко и убедительно. Более всего помню его слова: «Хочешь ли счастья для своих сыновей?» и после моего утвердительного ответа: «Если хочешь, то не верь меджлису». Через годы я, как и многие тысячи моих соотечественников, осознала пророческий смысл многих слов Ю. Ос-манова... Увы, как многое из тех прогнозов сбылось, к сожалению. Меджлис — это марионеточная партия власти, прислуживающая унитаристской политике Киева на интеграцию (так красиво называют теперь политику ассимилялции, украинизации, денационализации крымских татар). Меджлис и его дочерние структуры, поправшие Наказ народа, отвлекают крымских татар разными политическими шоу: о латинизации алфавита, о названии народа, о гражданстве, о перепа-евании отобранной у народа в мае 1944 г. родной земли и т.п. Меджлис стал главным препятствием консолидации нашего народа для борьбы за исполнение программы национального движения — Наказа крымскотатарского народа… Более 7 лет Юрия Бекировича нет с нами. Но живы его мысли, его строки. Жива память о нем, о его столь короткой, но столь ёмкой жизни, без остатка отданной Крыму, его народу. «Я обвиняю именем народа. Мы обвиняем памятью могил Мы — совесть, мы — судья, За всех, кто не дожил. Мы смертники Растоптанного года!». Ю. Османов (авг. 1972 г.) (М.Абдураимова, уроженка деревни Юкары Каралез) Лит.: Из истории национального движения крымских татар. / А. Хуршутов, А. Яячик. 2007 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*