Трагедия 1920 года в Крыму и эпопея И.С. Шмелева «Солнце мертвых»

… 22 октября (4 ноября) 1920 года в Симферополе открылся VII (как оказалось, последний) съезд Таврической научной ассоциации. Председателем съезда был избран академик В.И. Вернадский.

Съезд начался с трагедии: скоропостижно скончался от инсульта известный астроном профессор Людвиг Оттович Струве (1858 — 1920). Через несколько дней о такой кончине тысячам крымчан останется только мечтать…

7 и 8 ноября по новому стилю (стало быть, аккурат в третью годовщину большевистского переворота в Петрограде) на съезде были заслушаны доклады академика В.И. Вернадского «Русская интеллигенция и новая Россия», профессора А.В. Репрева «Неполное голодание», профессора В.И. Смирнова «Памяти двух великих русских математиков (Чебышева и Лепунова)», Б.П. Вологдина «Роль государства, земства и общества в деле народного образования», профессора Н.К. Гудзия «История культуры и история литературы», профессора П.П. Кудрявцева «Судьба русской философии XIX века».

Пять дней спустя, 13 ноября 1920 года, в Симферополь вошли части Красной Армии. В Крыму начался чудовищный по размаху и жестокости красный террор, жертвами которого стали десятки тысяч человек (о точном количестве казненных до сих пор спорят историки, приводя цифры от 20 тысяч до 120 тысяч). Разразившийся на полуострове одновременно с террором голод усугублял ужасы крымской трагедии.

Трагедию эту с присущей великому мастеру пронзительностью запечатлел в своей эпопее «Солнце мертвых» И.С. Шмелев. По авторитетному мнению известного писателя и критика А.В. Амфитеатрова, «более страшной книги не написано на русском языке…».

Алуштинскому краеведу Л.Н. Поповой удалось установить некоторых прототипов «Солнца мертвых» (см.: Попова Лия. Шмелев в Алуште. — Алушта, 2000. — С. 42 — 78). Автору настоящей книги удалось, используя недавно рассекреченные материалы архива Главного управления Службы безопасности Украины в Крыму, уточнить и дополнить содержащуюся в книге Поповой информацию (см.: Филимонов С.Б. Дела прототипов эпопеи И.С. Шмелева «Солнце мертвых» // Филимонов С.Б. Тайны крымских застенков… — Симферополь, 2003. — С. 263 — 290).

Полагаю, что крымские газеты времен Гражданской войны позволяют продолжить работу по выявлению прототипов произведений И.С.Шмелева. Например, в одном из последних номеров газеты «Таврический голос» (с приходом большевиков газета была немедленно закрыта), вышедшем 27 октября (9 ноября) 1920 года, сообщалось: «Сильное впечатление оставил доклад А.В. Репрева «Неполное голодание» (на вышеупомянутом VII съезде Таврической научной ассоциации. — С.Ф.), нарисовавшего мрачную картину питания современных горожан, как в Крыму, так и в Совдепии, питания, имеющего все признаки неполного голодания, влекущего за собой вырождение и гибель».

Думаю, что именно этот доклад вызвал скорбные размышления алуштинского доктора Михаила Васильевича Игнатьева, одного из героев эпопеи И.С. Шмелева «Солнце мертвых»: «Веду, например, записи голодания. На себе изучаю, как голод парализует волю и постепенно весь атрофируешься. И вот какое открытие: голодом можно весь свет покорить, если ввести в систему. Сейчас даже лекции читаются там — показал он за горы, перекувыркнув ладонь, — «Психические последствия голодания». Талантливый профессор читает. Сам голодает и — читает. И голодная аудитория набивается дополна! Всем занятно! Гипо-те-зы создаются! Как бы в потустороннее заглядывают. Ведь объект с субъектом сливаются. Новый, необычайный курс медицинского факультета. Садизм научный! Как если бы подвальным смертникам профессор, и он же смертник, о психологии казнимых читать взялся! Науку-то как обогащаем! Да, «Психология казнимых: лабораторное и кли-ни-ческое исследование на основании изучения свыше миллиона, может быть, свыше двух миллионов, казненных, с применением разных способов истязания, физических и психических, всех возрастов, полов и уровней умственного развития»! Курс-то какой! Со всего света приедут слушать и поражаться мастерством грандиозного опыта! Лабораторного материала — горы. Что до нашего опыта у Европы было? Ну, инквизиция… Но тогда научной постановки не было. И потом, там как-никак, а судили. А тут… — никто не знает за что! Но каждый в подвале знает, знает! — что вот, еще день или два дня будет слабнуть — ведь им, как общее правило, в наших, в здешних-то, крымских подвалах и по четверке хлеба соломенного не давали, а так… теплую воду ставили — для успокоения нервов?! может быть, ихний профессор присоветовал, для опыта?! -так вот, каждый в подвале знает, что вот в эту или в ту ночь начнет истлевать. Где только? В яме ли тут, в овраге, или в море? И судей своих не видал, нет судей! А потащут неумолимо, и — трах! Я даже высчитал: только в одном Крыму, за какие-нибудь три м е с я ц а! -человечьего мяса, расстрелянного без суда, без суда! — восемь тысяч вагонов, девять тысяч вагонов! Поездов триста! Десять тысяч тонн свежего человечьего мяса, мо-ло-до-го мяса! Сто двадцать тысяч го-лов! че-ло-ве-ческих!! У меня и количество крови высчитано, на ведра если…» (Шмелев И.С. Солнце мертвых // Шмелев И.С. Неупиваемая Чаша: Романы. Повести. Статьи. — М., 1996.-С. 95-96).

Дальнейшую судьбу 67-летнего профессора Александра Васильевича Репрева (убедительным свидетельством значимости этого ученого служит тот факт, что статья о нем имеется в знаменитом дореволюционном «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона) мне проследить не удалось. Впрочем, своих исследователей дожидаются биографии и многих других деятелей отечественной науки и культуры, пребывавших в Крыму в 1917 — 1920 годах.

Лит.: Интеллигенция в Крыму. // С.Б. Филимонов.

Просмотров: 1 657

Вас также может заинтересовать:

[ads]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*