В 1871 г., находясь в Ливадии, царь Александр II повелел отстранить от преподавательской деятельности выдающегося анатома профессора Петра Францевича Лecгафта. Эта мера последовала в ответ на выступление Лесгафта в печати, в котором он вскрывал пороки существовавшей в стране системы народного просвещения. Семь профессоров Казанского университета в знак солидарности подали прошение об отставке. В их числе был Головкинский. Покинув Казань, молодой ученый перебрался в Одессу на кафедру минералогии недавно открывшегося Новороссийского, как он тогда назывался, университета. Здесь, на юге России, по образному определению знаменитого биолога Александра Онуфриевича Ковалевского, «сошлась молодежь из Казани и Питера». Это были биолог Илья Ильич Мечников, физиолог Иван Михайлович Сеченов, геолог Николай Алексеевич Головкинский, сам Ковалевский, позже — москвич физик Николай Алексеевич Умов. Они образовали ядро так называемого сеченовского кружка, который противопоставил себя реакционной и консервативной профессуре. На стороне прогрессивных ученых оказалось и радикально настроенное, «неспокойное» студенчество. Вспомним это время: волнения студентов и неудачи народничества, зарождение рабочего движения и появление марксизма. Над передовыми интеллигентами был установлен негласный полицейский надзор. В таких условиях трудно было работать в университете, особенно, если преподавательские обязанности приходилось совмещать с административными. Головкинский несколько лет был деканом физико-математического факультета, затем ректором Новороссийского университета. Времени па научную работу почти не оставалось. Поэтому, как и многие профессора, Головкинский всегда с нетерпением ожидал «вакационного времени» — летних каникул,—чтобы посвятить его своему любимому делу. На лето надо было непременно уезжать из Одессы. Лит: Павел Тыглиянц. // У подножия горы Кастель.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*