Четвертый день в симферопольской тюрьме, седьмой день допросов. Очередной допрос кончился. Виктор и Леня опять брошены в камеру. Виктор с трудом пошевелился и огляделся: да, все та же камера для уголовников. Значит, их не отправили в СД, как грозились, значит, их по-прежнему считают только воришками. Значит, все эти муки они терпят недаром, значит, родные, друзья, товарищи не пострадают. Хорошо, что они успели заранее договориться и теперь в один голос повторяют, что пистолеты попались в темноте по ошибке, случайно, нести обратно побоялись — не поверят. А переправлять их никому не собирались. Он обернулся к Лене: — Ну что с нас взять? Подержат и выпустят. Может, и завтра... Знал Виктор, что им уже не выйти отсюда. Знал и все же уверял в благополучном исходе, чтобы поддержать товарища. Не знал только, когда все кончится. Но чувствовал, что допросы идут к концу, чувствовал также, что и силы его кончаются... На рассвете следующего дня два солдата вывели их из камеры и втолкнули в машину, которая тут же выехала со двора и затарахтела по пустынным улицам. За городом на холме у противотанкового рва машина остановилась. Из-за далеких гор вставало солнце. Воздух был свеж, небо прозрачно. Яркие зеленя покрывали поля. Невдалеке жил город, раздавались сигналы автомашин, доносился шум идущего поезда. И все это так отчетливо, так властно входило в душу, что Виктор, на мгновение забыв обо всем, поднялся в кузове и, как зачарованный, смотрел на восток. Как прекрасен мир в это весеннее утро! Как тяжело расставаться с ним в пятнадцать лет! Но толчок немца вернул Виктора к действительности. Трунов с трудом спустился на землю. Помог сойти Лене. Их повели к краю рва. Они попрощались. Виктор обнял товарища за плечи. А сам смотрел вперед и мыслями уносился туда, где вставало солнце, где жили, боролись советские люди. Фашист вскинул автомат, сухо протрещала очередь, такая странная, нелепая среди тишины просыпающегося дня... Старший брат Виктора Трунова Борис, получив известие о смерти брата уже после освобождения Крыма, прислал письмо: «Завтра вылетаю на задание, отомщу за Витю, иначе не вернусь с задания». С этого задания он не вернулся, но бомбы, брошенные им в цель, были достойным ответом за смерть брата-героя. Погиб на фронте Володя Коляда. Память о них бережно хранится на родине. Если вы побываете в селе Красная Зорька (с ним теперь слилась деревня Рассвет) в домике, где жил Виктор Трунов, вам покажут два ряда разросшихся кустов сирени из тех саженцев, которые он принес в день своего ареста. Они были посажены, когда Виктор был уже в тюрьме. Если вы попадете в село в мае, вам охотно дадут душистую веточку: буйно цветет сирень в эту пору! Возьмите ее с собой в дорогу. Это особая реликвия: очень много отдано за то, чтобы вольно росла и щедро одаряла нас своими цветами эта буйная поросль на свободной земле под чистым небом. Лит.: Николай Харитонов. / Так они входили в жизнь...

***

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*