По команде лесничего егеря и пожарные бойцы почти всем составом выехали в указанный Морозовым район. Степану Максимовичу Бурову, проработавшему двадцать лет в лесном хозяйстве, было не впервой руководить такими работами. Но на этот раз дело осложнилось тем, что к месту пожара не то что на машинах, но и пешком добраться было очень трудно. Со специальными резиновыми мешками, наполненными водой, с топорами и мотопилами работники лесничества начали спускаться по каменистому обрывистому склону. Группу вел начальник пожарно-химической службы Аникин. — А вы, Морозов,— обратился лесничий к егерю,— садитесь в мою машину и езжайте к подвесному мостику,— может, поджигатель попадется. Времени, правда, прошло порядочно, а вдруг... Пес Скиф, казалось, только и ждал команды. Он пулей влетел в машину, и весь его вид говорил, что он готов к выполнению любого задания. Вышли из машины и полезли вверх. Горький запах гари уже чувствовался и здесь. — Давай, дорогой! Ищи! Будь внимательным! — сказал егерь своему помощнику. Скиф старался изо всех сил. Его спина черным пятном мелькала среди деревьев. Вот он остановился и начал что-то тщательно обнюхивать. Сергей Афанасьевич подошел и увидел небольшой плотничий топорик, лежавший у поваленного дерева. Был он чистый, без единого пятнышка ржавчины — потерянный, видимо, совсем недавно. На конце топорища вырезаны две буквы «П. П.». Как выяснилось впоследствии, топор принадлежал То-ликнному отцу, которого звали Петр Петрович. Егерь, не касаясь руками топорища, завернул находку в газету и положил в рюкзак. — Ай да молодец! Хорошо! — поблагодарил оп пса. Теперь Сергей Афанасьевич взял собаку на длинный поводок и указал на примятую траву: — След! Скиф рванулся вперед. Выписывая у самой земли вензеля своим удивительно чутким носом, оп весь ушел в работу. Поспевать за ним было трудно... След привел в поселок. Скиф безуспешно метался во все стороны — след был потерян. Свесив свой огромный ярко-розовый язык и учащенно дыша, он виновато глядел на хозяина... Борьбу с огнем вели весь день. И только к вечеру закопченный, уставший до предела Аникин выбрался из ущелья. — Кажется всё! — Почему «кажется»? Может, оставить посты на ночь? — спросил лесничий. — Нет-нет, Степан Максимович, все в порядке! — заверил начальник пожарно-химической службы. — Ну что ж, тогда — спасибо! — и лесничий пожал Аникину руку. — Рады стараться! — вздохнул тот и, сняв фуражку, вытер лысину грязной от копоти рукой... Лит.: Эдуард Левин. // Потери. Ялта.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*