Их «Гринландия» в Феодосии началась в 1924 г. Перебирая для переезда города Крыма, мы остановили свой выбор на Феодосии. что соблазнило нас в ней? Не могу сказать. Я впервые была на юге с Александром Степановичем в 1923 году, на Южном побережье, которое очаровало меня. У Грина с Феодосией были связаны воспоминания о том, что он сидел в тамошней тюрьме, о неудачной попытке сокамерников убежать через сделанный под полом подкоп. И все. Города он не знал и не помнил даже туманно. Был еще разговор недавно с какими то случайными знакомыми железнодорожниками. Они восхваляли дешевизну жизни в Феодосии. Это, очевидно, нас больше всего и привлекло ».

Но перед переездом они решили посоветоваться с крымским гением Максимилианом Волошиным. И результат смутил. «Встретил меня, – рассказывает Грин, – какой-то смешной дядя, кривляка, некий с рыжими кудрями и толстый, с хитрыми купеческими глазами. На мой вопрос о стоимости продуктов с презрительной миной ответил, что не знает, он этим не интересуется. Поэт, видите ли, ему не до молока. Ну, а Феодосией пугает: “Там, мол, до сих пор людей режут, котлеты делают, не переезжайте туда – опасно. А вот километров за десять есть у Феодосии село Дальние Камыши – там неплохо, дико, поэтически. Советую туда”. Посмотрел я на его «мяса» и подумал: “Тебя, такого жирного, не сожрали, то уже на нас, худых, и аппетит не появится. Переедем в Феодосию!” ».

Быт устраивали непросто. Были блохи в подвальной комнате, дешевые клеенчатые кресла, зато много любви. Грины обживали территорию и налаживали быт. «Открываю окно, собираю окурки и пепел, мою полы, и, вымыв, вновь разбрасываю окурки по полу, но меньше, чем прежде. Александр Степанович не позволяет, чтобы его комнату убирали, чтобы в ней мыли пол, – пишет жена писателя. – Не потому, что он не опрятный, но он жалеет меня. Ему кажется, что мыть пол – работа для меня непосильная ». Первой большой книжной покупкой Александра Степановича в Крыму стал Большой энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. «Без энциклопедии, – говорил он, – в таком глухом местечке как Феодосия жить очень трудно. Писатель не имеет права что-либо говорить наугад ».

«В Феодосии называли нас” мрачные Грины “. Мы никогда не были мрачные, но были необщительные, знакомства не заводили, жили замкнуто, очень уставали оба от разговорного переливание из пустого в порожнее … Собаки понимают друг друга и расходятся, или зарычав, или покрутив хвостами. А человеку обязательно нужно при общении с себе подобными сказать массу ненужного. Посидели бы, помолчали бы, сказали бы, что нужно, попрощались и пошли – вот идеал общения », – такой была жизнь семейства. Зачастую Александр Грин читал жене важные отрывки из написанного, приглашая в свой рабочий кабинет.

«Любимым развлечением Грина была игра на бильярде, часами мог играть. В Феодосии он ходил играть в отель “Астория”, где чаще всего его партнером был маркер Владимир Иванович, с которым он иногда, потихоньку от меня, и выпивал.

Все знаменательные дни своей жизни Александр Степанович приурочивал к цифре “23”, которую считал для себя мистической и счастливой: 23 августа 1880 – родился; 23 июля 1896 – выехал в Одессу; 23 февраля 1900 – на Урал; 23 сентября 1901 познакомился с первой сильной любовью – красавицей-эсеркой Катей Бибергаль, 23 ноября 1922 закончил “Алые паруса”. 23 октября 1894 по новому стилю родилась я. Александр Степанович говорил: “Значит, ты судьбой была мне предназначена”. 23 февраля 1921 по старому стилю мы с ним поженились », – писала об этом и его жена Нина.

Умер писатель 1932 года на берегу обожаемого им моря, о котором грезил все сухопутное детство и в честь которого в юности сделал на груди татуировку: шхуна с бушпритом и фок-мачтой, несущей паруса …

 

В жизни зачастую все складывается не так, как мы того хотели бы. Вот и безответная любовь иногда заставляет страдать. О сложных взаимоотношениях и безответной любви читайте на manandwoman.org

Просмотров: 1,414

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *