«Парадиз» — «Новый Свет» расположен в 6 км к западу от Судака. Дорога к нему идет вблизи моря, по крутому склону, огибая подножье скалы Куш-Кая, по-русски «Сокол-гора». Местность, занимаемая ныне заводом, в греко-византийский и генуэзский период истории Крыма носила название «Парадиз». «Paradeisos» с древнегреческого означало — сад, парк, а в поэтических произведениях — рай. Действительно это на редкость живописный уголок. Горы, поросшие сосновым и можжевельным лесом, подошли здесь амфитеатром близко к морю и двумя своими выступами Сокол-гора с востока и Караул-Оба с запада образовали красивую и уютную бухту. Такая защищенность от холодных ветров сделала «Парадиз» значительно теплее ближайших окрестностей. Благодатный климат, красота местности, наличие хорошей питьевой воды, удобная бухта, богатая рыбой, издавна притягивали сюда население. Сохранившиеся на берегу следы развалин, по мнению археологов, являются остатками складов и магазинов византийской Сугодеи и генуэзской Солдай (древнерусский Сурож, ныне Судак) — знаменитого торжища с западом, Европы с Индией, от которого и самое море называлось у русских «Сурожским», а у арабов «Сурдацким». С падением Византии (1453 г.) плавание торговых судов через проливы сделалось опасным. От этого быстро стали приходить в упадок торговые колонии, а в 1475 г. они окончательно были разгромлены турками. Да и торговая дорога в Индию после открытия португальцем Васко де Гама морского пути мимо Африки (1480 г.) ушла из Черного моря. С падением генуэзских колоний пришло в упадок и южнобережное виноделие. Следы этой старины в отношении виноградарства дошли до нас только в греческой чашевидной форме культуры виноградной лозы, распространенной и до сих пор в Крыму, да в названиях нескольких архипелажских сортов винограда вроде корфинский, кипрский и т. п. После занятия Крыма русскими (1783 г.) местность эта была подарена Екатериной II французскому выходцу, савойскому дворянину Галере, вероятно, эмигранту после Великой французской революции (1789 г.), каких много понаехало тогда в Россию. Но савойский дворянин владел «Парадизом» недолго. Увидя, что земля здесь требует обильной поливки, трудов и капиталов, что из-за отсутствия удобных путей сообщения и удаленности от тогдашних торговых дорог, еще долго она будет глухим захолустьем, он продал подарок. В начале XIX века этот уютный и красивый уголок мы находим принадлежащим уже княгине Анне Сергеевне Голицыной. Но и Голицына здесь была недолго, так как в 20-х года XIX века она жила уже на Южном берегу в Кореизе, продав «Парадиз» князю Херхулидзе. Князь Херхулидзе, по свидетельству Дюбуа де Монтперо, думал здесь устроить винодельческую колонию и назвал ее «Новый Свет». Но дальше посадки 3,5 десятин винограда туземных сортов дело не пошло, а после его смерти наследники совсем не захотели продолжать этого начинания и продали «Новый Свет» в 1878 г. князю Л. С. Голицыну. Голицын владел «Новым Светом» до самой смерти 26.XII.1915 г. Что же делал Л. С. Голицын в «Новом Свете»? Его заинтересовал вопрос, отчего лозы, в таком обилии и разнообразии ввезенные в Крым из знаменитых районов виноградарства, не дали здесь тех тонких вин, которые получались от них на родине. В чем кроется причина этого явления: в перерождении ли лоз в дурную сторону; в нашем ли неуменьи вести их культуру или в незнании техники выделки и выдержки вин или же, наконец, в невозможности в обстановке крымской природы окружить лозу и вино условиями, могущими создавать и у нас высокие вина того же самого иностранного типа? На эти вопросы Голицын решил получить ответ от опытных посадок в «Новом Свете». Он задумал таким путем узнать, как создать и у нас свои тонкие гармонические вина, надеясь вместе с этим разрешить и затяжной кризис в сбыте отечественной продукции и сократить все увеличивающийся ввоз иностранных вин, особенно шампанских. Выбранная для посадки площадь представляла собой массив с небольшим склоном к юго-востоку, прекрасно освещаемый, прогреваемый и вентилируемый, с глинисто-песчаной почвой, явившейся в результате разложения песчаника (судакский, «мельничный камень»), залегающего в окружающих с северо-запада и северо-востока горах, и считающейся наиболее пригодной почвой для получения тонких вин. У самого моря песчаник заканчивался громадными массивами юрского известняка (Сокол-гора с востока и Караул-Оба с запада). Благодаря такой защищенности «Новый Свет» не только значительно теплее соседнего Судака, где круглый год господствуют северные ветры (48%), но и является одним из самых теплых мест на южном берегу. Общее количество осадков не превышает в год 300 мм и сухость воздуха препятствует здесь развитию грибковых болезней на винограднике. ПОСАДКИ ВИНОГРАДА. Посадки в «Новом Свете» производились чубуками, в основном взятыми из «Магарача» и частично от Чернова из-под Алушты (Шардоне). В связи с обнаружением в Крыму филлоксеры ввоз посадочного материала из-за границы в то время был уже запрещен. Из-за материальных затруднений посадки растянулись на ряд лет и закончились только в 90-х годах, достигнув 20 десятин из всей площади «Нового Света» 100 десятин. Для виноделия посажено было 25 сортов. Каждый сорт культивировался разными способами и приемами, чтобы определить лучшие для получения наиболее тонких вин данного сорта. Помимо того посажен был сортимент более 600 сортов винограда, по нескольку кустов каждого сорта из всех иностранных и русских винодельческих районов. Здесь можно было изучать урожайность каждого сорта, его выносливость против жары, время созревания, качество плодов и т. д. Кроме этого высажен был питомник из нескольких тысяч разновидностей сортов, полученных посредством искусственного опыления. Уделено было внимание и столовым сортам. Было посажено несколько разновидностей сорта Шасла-доре, рояль, монтобан, мускатная, розовая; Мускат александрийский, Альбурла, До-дреляби, Каталонеска, Изабелла, Катауба, Кишмиш и др. А в 1900 г. был построен специальный подвал для испытания их лежкости при разных способах хранения. Первый небольшой подвал был построен в 1888 г. под домом (четырехбашенный замок в генуэзском стиле). ПОДВАЛЫ. С 1890 г. начаты постройки винодельни, бро-дильни и специальных подвалов для выдержки разных вин. Благодаря толстому массиву плотной глины удалось рыть тоннели, не прибегая к облицовкам их камнем. Работу производили выписанные из Анатолии греки, по рассказам старожилов, по 30 рублей за погонную сажень тоннеля. Подвалы для игристых, столовых и ликерных вин были расположены в части имения, прилегающей к морю. Тоннели здесь вырыты в плотном глинистом наносе, а частью в скале на такой глубине, где почти не чувствительны колебания температуры воздуха. Для игристых вин были предназначены самые холодные подвалы, где можно круглый год иметь ровную температуру от 8 до 12,5°; таких подвалов было более километра. В тоннеле для столовых вин температура колебалась от 10 до 14°. Помещения для ликерных вин имели еще более высокую температуру — от 12 до 16°. Крепкие вина помещались в подвалах, неглубоко вырытых в землю. Вентиляция поддерживалась системой вытяжных труб. Длина всех подвалов была более 3 км. Центром всех этих подвалов была винодельня и бродильни, строение на половину врытое в землю с грандиозным каменным сводом. Температура этих помещений в период виноделия колебалась от 13 до 18°, что является наиболее благоприятным для вырабатывания тонких вин. Из бродильни по окончании брожения вино рассортировывалось по группам и поступало в специальные подвалы для выдержки. Особое место занимал коллекционный подвал и дегустационный зал — обширное помещение с каменными нишами, наполненными лучшими образцами вин из винодельческих районов всего света. Эта огромная коллекция редчайших и драгоценнейших вин всех стран не имела себе подобной в мире и являлась неоценимым пособием для правильного воспитания вкуса, исследования вина и сравнения. Дегустационный зал освещался громадной свечной серебряной люстрой. Старинные серебряные братины, яндовы, чаши, ковши, кубки и мраморная статуя Бахуса, купленная в 1900 г. в Париже за 40 тысяч франков, украшали это помещение. Голицын любил показывать интересующимся посетителям этот лабиринт тоннелей, освещенных свечами, соединенных темными переходами, и этот зал. Он увлекательно рассказывал о своих опытах и не жалел демонстрировать свои беседы драгоценными образцами своих коллекций. Сам он был тонким дегустатором, избирался почетным председателем на многих международных выставочных дегустациях. На всемирной парижской выставке 1900 г. назван был «князем винных экспертов за тонкость вкуса и изящество формулировок». Он не только сам умел анализировать вино, но, как художник своего дела, и образно назвать для других все тонкие нюансы вкуса и букета, различаемые им в этом вине. Эти беседы и иллюстрации давали для интересующихся такие сведения, которые часто нельзя было почерпнуть ни в каких книгах. Все это сделало «Новый Свет» в 90-х годах прошлого столетия своего рода «Меккой» для виноделов. РЕЗУЛЬТАТЫ ОПЫТОВ. Какие же ответы дали Голицыну его опытные посадки и опытное виноделие? Сорта бургундского и шампанского ансамбля (Пино фран, Шардоне, Пино гри и Алиготе) оказались менее урожайными, чем на родине. Собранные в период зрелости, они дали вина крепкие, экстрактивные и тяжелые, материалы малоподходящие для тонкого шампанского и столового вина. [...] Даже Рислинг оказался лучше в десертном вине, чем в столовом. Рейнский ординарный сорт Орлеанер проявил себя урожайным, в купаже с Пино фран и Пино гри шел на шампанское, а в купаже с Рислингом делал вино более легким и приятным, чем из одного Рислинга. Траминер, дающий в Германии знаменитые «Штейнвейны», в «Новом Свете» дал вина крепкие, пресные, с грубым букетом, и после 18 лет опытов посадки его в «Новом Свете» были уничтожены. Из ансамбля красных бордосских сортов (Каберне, Малбек, Вердо и Мерло) Каберне дал тяжелое и грубое столовое и прекрасный материал для крепкого типа портвейна. Голицын был инициатором изготовления портвейнов из Каберне. По его указаниям был выработан тип ливадийского портвейна № 80. Вердо наилучшие качества проявил в ликерном вине, в котором сохранил сильный фиалковый букет. Мальбек оказался неперспективным для «Нового Света» в силу малоурожайности. Гренаш дал простое недолговечное вино, и посадки его были уничтожены. Мурведр и Саперави выявили постоянную сравнительно высокую урожайность. Саперави дал долговечное, гармоничное в старости вино, а Мурведр, сделанный на белое, оказался хорошим материалом для шампанского. Серсиаль и Верделио, которые на южном берегу давно зарекомендовали себя как хорошо урожайные и дающие превосходное крепкое вино (магарачская Мадера, 1866 г.) в «Новом Свете» страдали от недостатка влаги. Из-за большой сухости токайские сорта и Педро Хименес дали такие же блестящие результаты, как и на южном берегу. Ликерные вина из них получились не только не хуже, чем на родине, но часто и лучше. ВЫВОД БЫЛ ЯСЕН: «Новый Свет» — район десертного и крепкого виноделия. Для шампанского и столового нужно искать другие места, и вывод этот был сделан Голицыным. Производство столовых вин перенесено было в феодосийское имение Голицына, где было засажено 25 десятин сортами Пино фран, Пино гри, Мурведр, Мальбек, Саперави и Рислинг. Кроме того для столового виноделия было приобретено имение на Кавказе, близ Елизаветполя (ныне Кировабад), где на лессовой почве было засажено 108 десятин европейскими сортами — Каберне, Пино гри, Мурведр, Рислинг, Алиготе и кавказскими — Саперави, Матраса, Тавквери и Ркацители. Половина виноградников «Нового Света» была выделена для ликерных и крепких вин, а вторая половина временно оставлена для материалов шампанского, пока не подыскано будет лучшее место. В поисках за более свежими и тонкими материалами Голицын в 1888 г. приобрел в пустынной местности близ деревни Токлук, у помещика Эссена, участок земли с каменистой почвой, получившейся от разложения песчаника, с большим содержанием кремня (современное Архадерессе). В Шампани такие почвы считаются особо ценными для получения тонких вин. С громадными затратами были заложены здесь 32 десятины виноградника сортами Алиготе, Пино гри, Шардоне и Мурведр. «Вино получилось действительно отличного качества, с особо тонким букетом, но в очень малом количестве. В лучшие годы вся эта площадь давала не более 5-6 тысяч ведер вина». (А. А. Иванов, Крымское шампанское // Вестник виноделия, 1927, стр. 677). Пришлось продолжать поиски. Не имея средств на закупку новых земель, Голицын убедил своего богатого родственника П. Н. Трубецкого развести виноградники в его приднепровских имениях «Казацкое» Херсонской губернии, на правом возвышенном берегу Днепра с глинисто-песчаными почвами и в «Долматове» Таврической губернии, Днепровского уезда, на левом берегу Днепра, на песках, договорившись с ним покупать по хорошей цене урожай шампанских сортов (Пино фран и Шардоне). В четыре года по его совету были заложены здесь 200 десятин виноградников правильными квадратами по 1,5 дес. каждый. В Казацком засажены: Рислинг (48 дес.), Совиньон (4,5 дес.), Каберне (36 дес.), смесь бордосских сортов (18 дес.) и столовых (1,5 дес.), а в Долматове — 93 десятины сортов шампанского ансамбля (Пино фран, Шардоне и Алиготе). Выбор места и сортов оказался очень удачным. Оба виноградника давали тонкие гармоничные столовые вина и хорошие материалы для шампанского. Два года шампанские сорта Трубецкого действительно вливались в новосветское шампанское, но затем эта операция прекратилась вследствие неаккуратности платежей Голицына. ПРОИЗВОДСТВО ШАМПАНСКОГО. Опыты производства игристого вина по шампанскому способу начаты были в «Новом Свете» в 1882 г. и продолжались целые 10 лет. Сбор винограда производился рано утром, когда охлажденные ягоды выделяют меньше красящих веществ при раздавливании. Обязательно производился отбор порченых ягод. Первые ведра сока, вытекающие без давления и несущие с собой частицы пыли, не пускались на шампанское. Каждое давление сливалось отдельно в чаны на отстой около суток и затем в бочки для брожения при температуре 14-18°. Испробованы были все сорта, растущие в Крыму, местного и заграничного сортимента и отдельно, и в разнообразных комбинациях между собой. Произведены были сотни таких опытов, и от каждого десятки и сотни бутылок, в зависимости от ожидаемой перспективы, закладывались на выдержку в ниши шампанского дегустационного подвала. Наиболее интересные результаты по записям А. А. Иванова, заведовавшего некоторое время производством шампанского Голицына, дали сорта. Белые: Шардоне, Качинский роз., Зант эполетный, Се-мильон, Алиготе, Орлеанер, Пино гри, Рислинг. Красные: Мурведр, Пино фран, Смирнский. В конечном счете был установлен подбор следующих 5 сортов, давших наилучшие результаты: Пино фран, Пино гри, Шардоне, Алиготе и Мурведр. Эти сорта в разных комбинациях стали входить в состав (кюве) новосветского шампанского последних розливов. Промышленные розливы начаты были в 1890 г. Самый большой розлив (60 тыс. бутылок) был произведен в 1899 г. Этим розливом, собственно, и закончилось производство. После долгого промежутка сделан был розлив в 1905 г. небольшой и последний. Первые розливы шли под маркой «Парадиз», затем под маркой «Новый Свет» и, наконец, ему придано было название «Коронационное», так как оно фигурировало на парадном обеде во время коронационных торжеств в Москве в 1896 г. Качество шампанского с каждым тиражом поднималось. Особенно удачным был тираж 1899 г. Он получил на всемирной парижской выставке 1900 г. высшую награду. А. А. Иванов в своем очерке «Крымское шампанское» рассказывает по поводу этого тиража интересный эпизод, свидетелем которого он был. По окончании выставочной экспертизы лица, принимавшие в ней участие, дали обед в честь председателя экспертной комиссии графа Шандона, совладельца известной шампанской фирмы «Моэт и Шандон». На обеде решено было подать вина, получившие высшие награды. Так как в числе их было и новосветское шампанское розлива 1899 г., то и оно было подано. Когда к концу обеда принесены были бокалы с шампанским и начались тосты, до которых французы большие любители и мастера, первый тост произнесен был за графа Шандона. Восхваляя графа, оратор между прочим указал, что он выпускает шампанское, составляющее гордость Франции. В ответной речи граф Шандон сказал: «Отличному качеству вина, которое мы теперь пьем, мы прежде всего обязаны тем рабочим, которые из поколения в поколение уже более 100 лет работают в нашей фирме. За них поднимаю бокал». Поднялся Голицын. «Я давно мечтал, — сказал он, — найти во Франции хорошего представителя для распространения моего шампанского. Сегодня я его нашел. Вы, граф, сделали мне отличную рекламу, так как в настоящую минуту вы пьете мое вино. Позвольте же мне быть таким же ревностным распространителем вашего шампанского в России». Никто не заметил, что в бокалах у всех было шампанское не Мот-Шандона, а Голицынское. Конечно, этого не могло быть, если бы оно сильно разнилось от французского. Голицына можно, по справедливости, назвать основоположником русского шампанского. Все бывшие до него попытки производства этого вина (француза Ляргье в 1812-1830 гг. и купца Крича в 40-х годах в Судаке, Воронцова в 50-х годах в Ай-Даниле) носили слишком кустарный характер и не оставили после себя никаких следов. Голицын первый показал возможность промышленного производства хорошего русского шампанского и широко его популяризировал. Его опыты были подхвачены и развиты уделами в«Абрау». Но они не пропали бесследно и для Крыма. Хотя до революции производство это в Крыму и заглохло, но его искания теперь продолжены, систематизированы, ставятся на научную почву и уже увенчиваются успехом. В Балаклаво-Севастопольском районе и в степном Крыму найдены места, дающие тонкие материалы для шампанского. В совхозах и колхозах этих районов закладываются тысячи гектаров шампанских сортов — прочная база для крупного промышленного производства, и сороковой год уже явится первым годом промышленного выпуска крымского советского шампанского. Что же касается вопроса о причине изменения вина от многих иностранных лоз против того, какое они дают на родине, Голицын пришел к выводу, который он изложил в письме на имя директора Никитского сада Тархова. В марте 1904 г. под председательством директора Никитского сада происходило совещание наиболее видных южнобережных деятелей виноградарства и виноделия по вопросу о вырождении французских лоз на южном берегу Крыма, поднятому еще в 1903 г. Министерством земледелия по инициативе старшего специалиста П. Н. Строева. «На ваш запрос от 20.11.1904 г. за № 171, — писал Голицын, — имею честь дать вам следующие ответы. Никакого перерождения виноградной лозы на южном берегу Крыма нет, а получается другой продукт на место того, который получается на родине, в силу климатических условий Крыма. Если выписывать из-за границы новые лозы, то продукт от них ничем не отличится от продуктов, получаемых от чубуков давно существующих в Крыму лоз. Под влиянием жары и малого количества атмосферных осадков старая древесина куста имеет большое влияние на изменение продукта. По заграничным понятиям, лучшие вина в странах, где много атмосферных осадков, получаются от старых кустов, имеющих 40, 50 и более лет. Вино это дорогое и на этикетке всегда пишется vieux сер — старая лоза. В Крыму же на основании моих 25-летних опытов, которые я могу доказать на основании коллекции моих вин, лучшее вино получается от тех кустов, которые были посажены недавно, и вино от 4- и 5-летних кустов самое лучшее столовое вино. От всех старых кустов без исключения получается вино грубое, из каких лоз оно ни было бы сделано, и это вино скоро мадеризуется. Насколько за границей вино от отводков считается ниже, настолько у нас от отводков считается выше. Это опять я говорю на основании моих опытов и все это я могу доказать. Под влиянием некоторых годов, как 80 и 90-е, вино в Крыму было самого высокого качества... Эти годы у нас были дождливые, холодные, и сразу характер вина получал окраску того, который оно имеет за границей. Как меры, которые можно принять против замеченных неблагоприятных изменений, я считаю во-первых — выбор для плантажей каменистых и легких земель, где корни легко могут распространяться, и которые дают в Крыму всегда лучшее вино; во-вторых — посадки поздних сортов; в-третьих — постоянные отводки; в-четвертых — поливки зимой виноградников для доставления почве той сырости, которая ей необходима, чтобы соки, проходящие через ствол, не были бы слишком сконцентрированы, что имеет громадное влияние в получении известного продукта.» (Архив Никитского ботанического сада.) Относительно разведения столовых сортов из своих посадок Голицын сделал следующий вывод, который он со свойственной ему экспрессией выразил в ответе на запрос директора Никитского сада о разведении столового винограда, как мере против кризиса сбыта вина, предложенной на обсуждение в 1901 г. Департаментом земледелия. Основная мысль была такова. Столовое виноградарство может иметь громадное будущее, но при условии sina qua поп — удобный и быстрый транспорт. «Можете его обеспечить, — писал Голицын, — винограда не хватит, придется закладывать новые площади; не можете — Verba et voces paeterque nihil» (слова и вопли, и ничего кроме). Насколько успешно шло винодельческое предприятие Голицына в хозяйственном отношении? Здесь следует сказать, что Голицын был страстным искателем «тонкого», «большого» русского вина, виноделом-художником, но не был расчетливым хозяином. Выяснив на опыте, что виноград страдает в «Новом Свете» от недостатка влаги, он стал искать возможности организовать поливку. Гидрологами был разработан проект взять воду из гравиального течения в низовьях Кутлакской долины и насосами подать ее в «Новый Свет». Стоимость выполнения была определена в 60 тыс. руб., но проект не получил осуществления из-за недостатка средств. Еще меньше расходов требовалось для повышения урожайности токлукских виноградников организацией использования водосбора, хотя бы по примеру крестьян токлукских. Но и на это в нужный момент денег не оказалось. Голицын, когда у него были деньги, не мог держать их, тратил, не задумываясь над хозяйственным результатом, лишь бы было красиво, эффектно. Десятки тысяч пошли на украшение дегустационного зала, на коллекции редкого столового серебра, стекла и фарфора. Да и грандиозные подвалы-тоннели протяжением до 3200 погонных метров совершенно были не нужны для маленького новосветского хозяйства, а центральным подвалом для выдержки привозных вин по своему положению и дороговизне транспортных расходов они не могли быть. Это скоро сознал и Голицын, и затею привоза вин с Кавказа он сразу бросил. В «Новый Свет» привозились лишь вина из Токлукского имения. Поэтому за все время существования при Голицыне все тоннели ни разу не были заполнены и больше служили для показа и приятного хозяину удивления многочисленных посетителей, чем для выдержки вина. Мало заботился он об организации правильного сбыта и с большим удовольствием угощал, раздаривал, набивал шампанским свои коллекции, чем торговал. А экономика не терпит ничего лишнего, ненужного. Наказан был Голицын за свой размах в «Новом Свете» не по средствам. Пока был приток средств со стороны в виде наследств, платы за работу в уделах, дефициты покрывались, виноградники и подвалы содержались образцово. А когда этот приток прекратился, хозяйство пошло под уклон. Постоянная нужда в деньгах заставила отпустить французов шампанистов, обработка виноградников с каждым годом сокращалась, на виноградниках и в подвалах остался один «мастер на все руки» Христо Балтунджи. Шампанское стало распродаваться за долги с молотка около І руб. за бутылку. В 1913 г. подаренную часть «Нового Света» приняли по акту, и она перешла в ведение Ливадийско-Массандровского удельного управления. После смерти Голицына 26.XII.1915 г. делами ведала опека. Вина, оставшиеся по-прежнему без ухода, теряли свои качества. Во время гражданской войны много было вина выпито и разобрано, а к приходу советской власти в «Новом Свете» от начинаний Голицына остались почти пустые шампанские подвалы. [...] Что же оставил русскому виноделию Голицын, почему проф. Ховренко назвал его родоначальником лучшего направления русской винодельческой школы? Он учил экологическому подходу к виноградарству и виноделию. «Виноград и вино — продукты местности, виноградарство и виноделие — науки местности», — любил говорить Голицын. Изучать местность и умело воспользоваться ее особенностями — вот основа винодельческого успеха. Он предостерегал от слепого подражания загранице, указывал на необходимость критического отношения к ее опыту на основе сопоставления заграничных природных условий с нашими. Он поднимал ремесло на степень искусства, прививал взгляд на винодела не как на рецептурщика, работающего по трафарету, а как на художника, непрерывно и тщательно изучающего свои краски — виноматериалы, постоянно совершенствующего технику их смешения и в искусстве купажа проявляющего свое творчество. Он показал, что наиболее действенным методом повышения квалификации винодела (а с этим вместе и повышения качества продукции) является воспитание вкуса винодела на лучших образцах вин, развитие остроты наблюдения и четкости анализа путем осмотра и изучения лучших виноградников и лучших винодельческих хозяйств. Его крупной заслугой является привлечение на путь специализации по виноградарству и виноделию массы образованных людей, устройство для них длительных командировок для изучения знаменитых виноградно-винодельческих хозяйств.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*