О деяниях Иоанна Готского сообщает его жизнеописание, созданное в первой половине IX в., то есть уже в условиях восстановленного иконопочитания. Победители, стирая память о своих противниках, старались запечатлеть в истории подвижничество своих адептов. Одним из них и был епископ из заморской страны Таврики, большая часть которой находилась под властью хазар, вынужденно ставших союзниками Византии. Иоанн обратил на себя внимание агиографов* в связи с его деятельностью в поддержку культа икон, которая разворачивалась в таких крупных религиозных и политических центрах, как Иерусалим, Константинополь, Мцхета. (*Агиография (греч. агиос — святой, графо — описание) — жанр церковной литературы, представляющий жизнеописания (в русской православной традиции эти произведения назывались Житиями) людей, причисленных за их заслуги в распространении и укреплении христианства к лику святых. В них наряду с описаниями чудес, совершенных подвижниками, нередко содержатся реальные сведения, имеющие важное источниковедческое значение.) Крымский эпизод практически никак не связан прямо с этой деятельностью. Он попал в Житие, вероятно, потому, что это была родина преподобного. Неизвестный автор называет ее «землей тавроскифов», понятием архаичным заимствованным у античных авторов, лишенным уже много столетий реального этнического смысла. К сожалению, текст источника дошел до нас лишь в нескольких фрагментах. Из них мы узнаем, что Иоанн родился в Партените, торговом местечке на Южном берегу Крыма, у восточного склона Аю-Дага. Местность эта была частью страны в юго-западном районе полуострова, именуемой вплоть до XVI в. Готией. Этот далекий от столичной жизни район оказался втянутым в идеологическое и политическое противоборство в империи, охватившее практически всю ее территорию. За поддержку официального курса местный иерарх был поощрен переводом в более престижную епархию неподалеку от Константинополя. Оставшиеся без духовного правления местные христиане выбрали молодого, но уже весьма авторитетного священника своим пастырем — случай кстати, уникальный в практике православия, поскольку епископа мог рукоположить только вышестоящий иерарх. Поскольку Иоанн открыто и смело высказывался в пользу гонимых икоиопочитателей, он не мог рассчитывать на возведение в сан на родине, так как церковные власти главного административного центра Юго-Западной Таврики) Херсона, были полностью лояльны официально му иконоборческому курсу правительства. Лит.: Крым сквозь тысячелетия. Средневековая эпоха. / Ред. Э.Б. Петрова, Б.Д. Дейч.